Слушая Орлова, Мария проснулась окончательно, но пока мало что понимала, поэтому злилась. Но когда ее назвали дурой, она взбесилась окончательно. Коньяк был качественный, голова не то что не болела, а была совершенно ясной, так что соображала она отлично и язвительно спросила:
– А мое мнение по поводу ваших умственных способностей выслушать не хотите?
– Заткнись! – заорал на нее Крячко. – Сейчас Петр увезет Леву, и я тебе доступно объясню, что ты натворила!
Гуров ушел в спальню и появился почти тут же с полиэтиленовым пакетом в руке.
Мария бросилась было к нему, но он прошел в коридор, даже не посмотрев в ее сторону. Орлов направился следом за ним, хлопнула дверь, и Крячко, уже не сдерживая ярости в голосе, схватил ее за руку и буквально бросил в кресло перед компьютером:
– Тебе все еще интересно? Вот это, – начал он, тыча пальцем в экран, – вор в законе Трофим. Это – Вадик Казанский, тоже «законник». Это – Шкипер, вор в законе из Приморья.
Это – Кореец, свояк, то есть кандидат в воры. А вот этот, что с тобой мило беседу ведет и ручки целует, Андрей Владимирович Ольшевский! По кличке Цезарь! Глава всего уголовного мира России! На смену покойному Зубру пришел! Про Тамару Шах-и‑Мат я вообще молчу! Ты ведь жена полковника полиции! – заорал он. – Тебе с такими людьми на одном гектаре садиться нельзя, а ты?
– А я – актриса! – крикнула ему в ответ Мария, направляясь в кухню.
– Мне что, документы у людей спрашивать, когда они после премьеры цветы дарят? А Тамара, между прочим, консультант фильма и соавтор сценария! Интересно, почему Гуров в мое отсутствие мог с ней вдвоем в одной квартире пять дней прожить, а я даже поговорить не могу?
– Так по работе же он с ней общался! Идиотка!
– А я с ней тоже по работе общалась! – проорала Мария.
– И поэтому она тебе на шею бросилась! – язвительно заявил Стас.
– Мне на тебя плевать! Но как Гуров теперь оправдываться будет? Как он докажет, что не знал, чем его законная жена занимается? Особенно после того, как тебе Цезарь ручки целовал! – упиваясь своим обличительным пафосом, вещал Стас. – Может, он тебе в букет в качестве аванса что-нибудь бриллиантовое положил? В расчете на твою будущую благосклонность? А что? Один раз в цветах колье уже было, правда, фальшивое оказалось.
