Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На месте брюнетки стояла моя мелкая, вместо запаха дорогих духов, я почувствовал запах мятного геля для душа моей крохи. Ее образ настолько меня возбудил, что даже не смог добраться до кровати, я просто подвел девчонку к стене и задрал ее платье до талии. Пока спускал свои джинсы с боксерами и раскатывал на члене презерватив, брюнетка стянула с себя стринги, не прекращая что-то шептать томным голосом и эротично выгибаться.

Я почти зашел в нее, как у меня зазвонил телефон. Чем бы я ни был занят, но на дисплей телефона смотрю всегда.

И потом только решаю, продолжить свое дело или прерваться и ответить на звонок.

И этот раз не был исключением. Я достал телефон и посмотрел на номер звонившего. Сердце остановилось. Адель.

Ответил в ту же секунду.

— Дань, — срывающий голос, почти шептал. — Пожалуйста,… Дань…

— Ты дома? — выдавил я.

— Да. Никого… нет. Не могу… больше.

— Я еду, мелкая, держись.

Со скоростью света сдернул го**он с члена, натянул штаны и вылетел из комнатки. В след услышал.

— Эй, ты куда? Охренел что ли?

Но мне было совсем не до нее.

Я гнал до дома, выезжая на встречку, подрезая других водителей, проезжая на красный. И через семь минут я был у дома, бросил машину, по-моему, даже зажигание не выключил и рванул в дом.

— Адель. — закричал я, стоило мне только открыть входную дверь. — Ада, маленькая. Ну, же. Где ты?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Дань, — еле услышал. Она в гостиной.

Забегаю и, в первым момент, торможу.

Она в уличной одежде и обуви сидит на полу, сжимая в руке свой телефон. Почему? На улице случился приступ что ли?

— Мелкая, мелкая, — падаю рядом с ней на колени и прижимаю к себе, как можно крепче. — Ты моя умница. Слышишь, умница. Хорошо, что позвонила. Все хорошо будет. Хорошо. — Я гладил ее по голове, вытирал слезы с щек, целовал висок и прижимал и прижимал к себе все крепче.

— Дань… они… видела…

— Что такое? Кто они? — в голове промелькнула какая-то догадка, но я ее сразу сбросил. Не своих же не состоявшихся насильников она могла увидеть.

Те сидеть еще должны.

— Те… я их видела… — она продолжала всхлипывать, почти задыхаясь от накатившей истерики, но упорно цеплялась мне за плечи, не отпуская ни на секунду.

— Давай так, солнце мое. Успокоимся, а потом ты мне все расскажешь, договорились?

— Не смогу… не смогу…

— Я сказал, расскажешь. Или узнаю сам в любом случае. — Черт. Заткнулся бы ты, Дан, лучше. У нее и без твоей ревности истерика. — Извини.