Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Следом через открывшийся проход выкатили каталку, на которой я почти сразу узнал знакомое лицо боевого товарища.

— Ты как, дружище?! — тут же подскочил к нему Коля.

— Тише вы! — возмутилась врач. — Ему нужен покой! — добавила она любимую всеми медиками в таких ситуациях фразу.

— Лучше… Привет, Лёха. — сглотнув выдавил Самсонов, вымученно улыбнувшись.

— И тебе здравствовать. — ответил улыбкой я и отметив хмурый взгляд девушки, добавил. — Не теряй силы, отдыхай, поправляйся. Ещё свидимся.

На этих словах придержав Смирнова за плечо, я оттянул нас в сторону, дав возможность врачу продолжить движение.

Наблюдая за тем, как Вадима перевозят в другую палату, душу внезапно одолели довольно смешанные чувства. Вроде бы всё хорошо, самое страшное позади и можно выдохнуть, да ехать домой, наконец спокойно побеседовав с товарищем. Но нет. Надоедливый, нудный червячок сомнения скребся на душе, не позволяя окончательно успокоиться и расслабиться.

Паранойя? Нет. Просто слишком много вопросов вызывала эта ситуация…

— Рикс, охраняй его.

Глаз не спускай. — ментально произнёс я и оглядевшись присел на ближайший стул, следом помассировав виски.

— Ты чего? — удивился стоявший сбоку Коля.

— Минуту. — бросил приподняв указательный палец я, параллельно погружаясь в раздумья.

Меня крайне сильно смущал тот факт, что местные полицейские действовали очень нагло и я бы даже сказал дерзко. Ну где это видано такое свинство, чтобы подобным образом оформляли происшествие, совсем не страшась возможных последствий…? Чтобы в казалось бы абсолютно прозрачной ситуации, пострадавших внезапно выставляли сторонами конфликта? Ведь всем в конце концов должно было быть ясно, что Самсонов оклемается и даст совершенно другие показания, и тогда всё это резко превращается в полнейшую бессмыслицу… Если, конечно, не брать в расчёт, что полицейские ждут совсем иного исхода.

Например, что Самсонов не сможет прийти в себя… Тогда-то как раз, на Колю можно вешать всё что хочешь… И вот осознание этих мыслей, вызывало у меня сильное беспокойство за жизнь товарища.

Обоих товарищей.

— Кали, лети в участок. Глянь, что там происходит. А ты, — повернувшись к Смирному уже вслух добавил я. — пока побудешь со мной.

— В смысле…?

— В смысле, поживёшь у меня.

* * *— Полковник Ларин?

— Он самый. С кем имею честь? — нахмурился офицер внимательно разглядывая подошедшего к нему на парковке мужчину, в сопровождении двух человек оставшихся немного в стороне.