Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно, лично для него было бы предпочтительнее спасти не сотни Бира и Стаха, а уцелевших в низине боевиков Щура и Рудого: тогда результат измены четового Догуры выглядел бы не столь устрашающе. Но вдруг Хрын прав, и судьба обороняющихся в низине боевиков уже предрешена? В этом случае обстановка действительно диктует одно: пока не поздно, спешить на помощь Биру и Стаху.

— Командуй выступление, сотник…

Назначив в головной дозор трех лучших разведчиков, Хрын приказал им вести сотню к базе Бира кратчайшей дорогой.

Хорошо отдохнувшие боевики были полны сил, шли налегке — только оружие, боеприпасы и ничего лишнего. Поэтому сотня двигалась довольно быстро. Они оставили за спиной уже добрую половину пути, когда слуха Хрына достигло шепотом передаваемое по цепочке:

— Сотника к дозорным.

— Я с тобой, — сказал Хрыну сразу насторожившийся Шершень, понимая, что подобное приглашение должно быть вызвано какой-то неприятностью или непредвиденными обстоятельствами.

Дозорные поджидали Хрына у невысокого, метра три — три с половиной скального выступа, нависшего над узенькой горной тропкой, по которой спешила сотня.

Старший из дозорных, не говоря ни слова, подвел Хрына к оконечности выступа, указал глазами на трухлявый пень, торчащий на склоне горы рядом с выступом. Пень как пень: неровный верхний край, начавшая гнить сердцевина, мох с северной стороны, узловатые корневища, наполовину вылезшие из земли. Чем он мог привлечь внимание дозора? Может, двумя извилистыми светловатыми линиями, что тянулись от середины пня до самого верха и не гармонировали по цвету с его грязновато-бурым окрасом? Наверное, так оно и есть, потому что сколько Хрын ни всматривался в пень, ничего подозрительного в нем он больше не замечал.

На всякий случай он провел по одной из линий пальцем, ковырнул ее поверхность ногтем и с недоумением посмотрел на дозорного.

— Ну и что?"

"Дозорный ухватился пальцами за верхний край пня между светлыми линиями, потянул руку к себе.

И большой кусок пня, заключенный между линиями, легко и без всякого шума очутился у него в руке. Поверхность пня, прикрытая до этого вытащенным куском, оказалась смазанной тонким слоем уже высохшей земли, ею был покрыт с внутренней стороны и находившийся в руке дозорного кусок.

— Ну и что? — повторил свой вопрос Хрын, глядя на дозорного.

— За пень хватались рукой, когда забирались на выступ. Прошло здесь таким макаром не меньше четы.