Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Открыть глаза на тот случай, если ты все ещё надеешься на то, что Саша с тобой останется…

— Живее.

— Он, чтоб ты знала, твоим вообще никогда не был. Он всегда был моим — с самого начала…

Мне совсем не хотелось все это слушать. Но я понимала — не выплеснув на меня очередной порции грязи, она попросту отсюда не уйдёт…

— Поясни, — попросила ровным тоном.

— С удовольствием. Двенадцать лет тому назад…

Глава 17

Двенадцать лет назад. Воспоминания Саши

Они разосрались с ней сегодня в пух и прах. Они — он и Катя.

Он угрюмо смотрел на то, как она, словно ничего и не случилось, уже вовсю флиртует с другим. От злости свело челюсть, болели зубы от того, как крепко он их сжимал. Лишь бы не сорваться. Лишь бы не унизить себя ещё больше, чем это уже сделала она.

А ведь он, конченый дурак, верил, что сегодня — в вечер выпускного из универа — все будет иначе. Что наконец-то он покажет всем, что эта девушка — ослепительная, яркая, дерзкая — принадлежит именно ему…

Но нет. Ей слишком нравилась эта игра.

Нравилось, что он не смотрит ни на кого, кроме неё, а на неё при этом смотрят абсолютно все…

Они были вместе уже полгода. Но все — исключительно тайно. Ей хотелось оставаться внешне свободной, её, вероятно, возбуждали их тайные встречи и она обожала вызывать у него дикую ревность, флиртуя на его глазах с другими…

А он терпел. Потому что хотел её — слишком сильно. Любил — слишком сильно. И все эмоции, что она вызывала, были именно такими — за пределами здравого смысла…

Наверно, именно это и толкнуло его на поступок, который напрочь перевернул впоследствии всю его жизнь.

Настя сидела в самом тёмном уголке помещения. Похоже, шумная атмосфера клуба, который они сняли, чтобы отметить выпуск, её пугала. Неудивительно: эта тихая, скромная девочка и в обычной ситуации держалась всегда немного в тени. Он не уставал удивляться тому, что они каким-то образом вообще могли дружить с Катей. Находил этому лишь одно объяснение: Катя водила её с собой потому, что на Настином фоне она блистала ещё ярче, ещё выразительнее…

Впрочем, сейчас ему не было дела до тонкостей отношений двух подруг.

Вернее — его интересовало только одно: возможность отомстить…

Ему было больно. Обидно. Его разрывало на части, и эта кипучая лава, в которую превратились его внутренности, требовала выхода. Требовала сжечь все дотла…

Если она вела себя так — он поступит с ней аналогичным образом. Будет крутить с другой… с её лучшей подругой.