Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я мысленно усмехнулась: а ведь как удобно они устроились! Ведь не было ничего подозрительного в том, что у моего мужа есть номер моей лучшей подруги. Ему не нужно было подписывать её каким-нибудь Серафимом Ивановичем или электриком — все было прозрачно и одновременно так… гадко.

Я с отвращением вспомнила, как несколько раз спокойно отпускала его помочь ей с проблемами по дому… И теперь я прекрасно могла представить, какие такие шкафы он на самом деле ей собирал и какие проводки чинил…

Как грязно… грязно и бесконечно мерзко.

— Не возьмёшь? — поинтересовалась я, когда Саша наскоро скинул звонок.

— Нет. Там ничего важного. Спам, скорее всего.

Я хмыкнула, представив реакцию Кати на подобную характеристику. Но думать сейчас следовало совсем не об этом.

— В общем, Саш, я присмотрела несколько квартир. В новостройках, конечно, и довольно далеко от центра, зато можно взять площадь побольше. Как минимум — двушку, чтобы у каждого из детей было по комнате.

Он обречённо кивнул.

Вид у него при этом был почти отсутствующий…

Я добавила:

— Завтра мы едем их смотреть. Так что освободи время в середине дня.

Он резко вскинул на меня глаза.

— Насть, я так просто не могу!

— Можешь, — возразила ровным тоном. — Ты ведь все-таки главный. Или как?

На это он сумел только одно: промолчать.

Глава 14

Телефон почти безостановочно трезвонил с самого утра.

Возникло даже искушение заблокировать ее чёртов номер, лишь бы больше этого просто не слышать.

Но тогда Катя могла заявиться к нему на работу, а то и вовсе домой… А это было последнее, в чем он сейчас нуждался.

Саша знал: рано или поздно трубку все равно придётся взять. Рано или поздно придётся отвечать за все, что сам же и заварил. Рано или поздно не избежать неприятного объяснения, громкой сцены…

Рано или поздно… у него найдутся на все это силы.

Но вообще-то он знал: подходящего момента не будет никогда, а скрываться до бесконечности невозможно тоже.

Так парадоксально, глупо, наивно захотелось вдруг поговорить с Настей. Рассказать ей обо всем, во что вляпался, как годами рассказывал о любых передрягах, зная — он всегда получит поддержку, совет, понимание…

Всегда. Но не тогда, когда дело касалось его измены.

Он прикрыл глаза, представляя себе мягкий, нежный голос жены. Она умела говорить так, словно одним лишь звуком своего голоса обволакивала, укутывала, защищала от всего на свете.