Таня Гроттер и колодец Посейдона читать онлайн

– Возможно, нам удастся продержаться до утра, стравив вампиров и маготворцев. Это очень кстати, что им приглянулась одна кость. Но завтра все равно подойдет чертов магоносец «Крошка Цахес» и нам придется туго, – сказал Баб-Ягун.

– Есть одна идейка! Мы всегда можем открыть Жуткие Ворота и рвануть весь мир… – с предвкушением заявил Гуня Гломов.

– Типун тебе на язык, Гуннио! Хотя вообще-то мысль недурна! Уверена, Пинайосликову она понравилась!.. Ах да, да, я забыла! Это несмешно! Пардон, господин некромаг! Оченно извиняюсь! – заметила Склепова.

Она повернулась к зеркалу, на котором появилась багровая физиономия Малюты Скуратоффа. Малюта проносился куда-то в реактивном гробу вместе со своим трупохранителем Бумом. Обращаясь к Малюте, который явно не мог ее слышать, Склепова продекламировала:"

"– Борец за мир, один вампир Заходит как-то раз в трактир. В трактире видит шумный пир И просит он налить кефир. «А если не нальешь кефир – Вмиг укушу я весь трактир, Вмиг разорву я весь трактир – Так обожаю я кефир!»

– Сама написала? – спросил Ягун.

– Ага. Примерно годик назад сподвиглась. Только не говори, что совсем плохо. Я обрыдаюсь, – мирно сказала Гробыня.

– Quod scripsi, scripsi! [11] – важно подвел итог перстень Феофила Гроттера.

– Почему вампир – борец за мир? Возьми Гроттершу! Вот уж вампирюка – всем вампирюкам вампирюка! И за мир не борется! Это явно избыточная характеристика. В поэзии таких не должно быть! – сказала Лиза Зализина. Она держалась поблизости и так ела Ваньку глазами, что было удивительно, как от того не остался один скелет.

– Слышь, Лизка, иди погуляй! – произнесла Гробыня.

– Это тоже избыточная реплика! Вы все тут избыточные! Мне вас жаль! – заявила Зализина и удалилась, кормя кукушку консервированными гусеницами. Повинуясь оживляющему заклинанию, гусеницы корчились в судорогах, симулируя энтузиазм.

* * *Время шло. А что ему еще оставалось делать? Пипа Дурнева вместе с Бульоновым обошла комнаты преподавателей, нося с собой Черные Шторы. Шторы вампирили напропалую, напитываясь энергией, как промокашка.

Пипа смотрела во все глаза. Всего за час она узнала больше сокровенных тайн Тибидохса, чем за весь минувший год. Генка Бульонов вздыхал и толком не понимал, что мелькает на темной плотной ткани. Внутренние движения чужих душ были для него слишком тонкой материей. Для него и родная душа была потемки.