Тай-Пен читать онлайн

— Доктор, посмотрите, что с ней, — приказал я Овсянникову.

Когда врач приблизился, женщина испуганно отшатнулась, пытаясь спрятать ноги под халатом. Понятное дело: ее реакция была такой, словно он собирался ее обесчестить.

— Лян Фу, успокой ее. Скажи ей, что это доктор. Он хочет помочь, — сказал я.

Лян Фу заговорил с ней мягко, и после долгих уговоров она, дрожа всем телом, наконец позволила доктору прикоснуться к себе.

— Сударыня, позвольте… — Овсянников попытался размотать бинты, но они были затянуты так туго, что не поддавались.

Лента поддавалась не сразу, слой за слоем он разрезал плотную, пропитавшуюся потом ткань. И по мере того, как он это делал, воздух сгущал тяжелый, сладковато-трупный запах застарелых ран и гнили, который пытались перебить какие-то благовония.

Наконец последний слой был снят. То, что мы увидели, заставило даже меня, человека, видевшего немало, отшатнуться. Это не было похоже на ногу — скорее на свиное копытце. Изуродованная, сросшаяся масса, где четыре сломанных пальца были навсегда подогнуты под свод стопы.

Овсянников долго молчал, потрясенно глядя на это чудовищное увечье. Затем поднял на меня лицо, бледное от ужаса и врачебного негодования.

— Это… это варварство, — выдохнул он. — Это не болезнь и не травма. Это целенаправленное, методичное увечье. Кости свода стопы сломаны и сращены неправильно. Я слышал об этом, но никогда еще мне не доводилось видеть такой стопы.

Он осекся, не в силах подобрать слов, затем снова аккуратно, стараясь не причинять боли, забинтовал ногу обратно.

— Вы можете ей помочь, Леонтий Сергеевич? — с состраданием в голосе спросил Левицкий.

Врач лишь покачал головой.

— Нормально ходить она не сможет. Никогда. Каждый шаг для нее — пытка. Медицина здесь бессильна: это не лечится."

"Я смотрел на эту красивую калеку, на ее крошечные, похожие на драгоценности туфельки, и на то, что они скрывали, и с ледяной ясностью думал, что мир, который считает такое уродство признаком аристократизма, действительно заслуживает того, чтобы его сожгли дотла.

— Тяжело же в Китае быть знатной женщиной! — печально заметил Левицкий.

— Много лучше, чем родиться крестьянкой: китайские поселяне лишних девочек без долгих рассуждений берут и топят, — мрачно отозвался врач.