Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Старший сын, Виктор, внешностью пошел в отца и весь род Николаевых — темноволосых, чуть смуглых, с темными глазами и легкой склонностью к полноте. А вот мы с Таней унаследовали гены Романовых и куда больше походили на мать: светловолосые и светлокожие, тонкокостные, жилистые, с более благородными чертами лица.

Даже в поединках со мной Виктор всегда пытался брать силой, а я — ловкостью и скоростью. И я неизменно побеждал.

— Давненько у вас тут дождя не было, все дороги в пыли, — сказал отец, отряхнув костюм.

— Здравствуй, Леша. Всего несколько месяцев не виделись, а ты еще больше окреп.

— Здравствуйте, ваша светлость. Стараемся. Тренируемся с Таней каждый день. Как Гельсингфорс?

— Стоит, что же ему сделается… Финский парламент опять пытается провести поправки в императорские указы. Ничего интересного. Как мать и Татьяна?

— Взбудоражены новостями, но в добром здравии.

— Отлично, — кивнул светлейший князь. — Идем же в дом. Признаюсь, я ужасно проголодался и не прочь освежиться с дороги.

Обо всем поговорим после обеда."

"Я уступил дорогу главе рода и уже хотел было войти следом, как ощутил толчок в плечо.

Виктор, так его и эдак! Попытался вклиниться в дверной проем сразу следом за отцом. Опять хотел показать, кто здесь главный наследник. Вот только не учел одного: светлейший князь в роду всегда один, а все остальные носят титулы из учтивости.

— Прочь с дороги, — прошипел старший брат, пихнув меня сильнее.

Я невозмутимо улыбнулся, толкнул дверную створку, и та треснула ему по голове.

Хорошо, что драгоценный стеклянный витраж не выпал от удара. А то с этого толстолоба станется.

На хамство нужно отвечать только силой.

— И тебе привет, Витенька, — улыбнулся я и скользнул следом за отцом в холл.

А еще братец зачем-то вырядился в точную копию отцовского костюма, словно так пытался указать всем вокруг на преемственность поколений.

Эх, Витя, не о том думаешь. Тряпками ты свой статус наследника не подчеркнешь. Для меня такие демонстрации показывали лишь неуверенность Виктора в себе.

Он знал, что я сильнее. И дико боялся, что отец решит передать права наследника мне.

Обычно в империи титул и основное состояние наследовались по праву старшинства. Но в исключительных случаях, если на то было получено согласие императора, эту традицию можно и обойти.

Я не гнался за титулами и регалиями. Мне, наоборот, нравилось положение высокородного аристократа у черта на куличиках. Даже ссылка была выгодна.