Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тот самый, которого мы обвели вокруг пальца с похищением Костенко.

Я поспешил скрыться в коридоре, чтобы он меня не заметил. Но, кажется, было поздно.

Майор говорил с Черкасовым, но смотрел прямо на меня.

— Евгений Андреевич, это дело забирает в свое ведение Особый отдел. Благодарим вас и вашу группу за своевременное реагирование, но вопрос переходит под нашу юрисдикцию.

— Позвольте осведомиться, по какой причине?

— Секретно. Кроме того, — он смерил меня внимательным немигающим взглядом, — мы сейчас же забираем ваших свидетелей.

Алексей Иоаннович, рекомендую вам позвонить родственникам и вызвать их как сопровождение для допроса. На этот раз вы не отвертитесь.

Глава 31

— Немыслимо! Срывать меня с постели почти что в ночи, заставлять вызванивать адвоката… Вы в своем уме? Неужели все это настолько срочно, что не могло подождать до утра?

Светлейшая княгиня бушевала, словно разъяренная валькирия. Она явилась в Дом со львами в накинутом поверх домашнего платья плаще, домашних же туфлях, зато с полной распечаток и выписок из законодательных актов сумочкой и разрывавшимся от звонков телефоном.

Я не сомневался, что сейчас она подняла на уши вообще все старые связи. Наверняка попыталась вызвонить и моего дядюшку — Великого князя Федора Николаевича.

Молодой капитан, которому не посчастливилось встать на пути у Анны Николаевны, стоически переносил шторм. Но ответ его оставался неизменным.

— Ваша светлость, майор Константинов все вам объяснит. Как только закончит допрос главного свидетеля.

Прошу вас, ожидайте в специально отведенном кабинете.

Я, собственно, там ее и дожидался, попивая чай из пакетика и прикидывая, как буду выкручиваться. Матушка молодчина, приехала очень быстро и сразу с адвокатом. Понятия не имею, как она смогла организовать все это за полчаса, но теперь наши с Аграфеной интересы представлял один из лучших петербургских адвокатов — Сергей Федорович Плевако, потомок знаменитого правозащитника прошлого века.

Иными словами, нашла коса на камень, и ставки поднимались с каждой минутой.

— Матушка, полно вам, — я жестом пригласил ее вернуться в комнату для ожиданий. — Несчастный капитан ни в чем не виноват. Приберегите гнев для инициатора сего мероприятия.

Княгиня раздраженно обернулась.

— А для вас, Алексей Иоаннович, мною уже давно подготовлена индивидуальная чаша терпения. И она переполнена.

Я пожал плечами. Так-то и не поспоришь. Наша поездка в Петербург давно вышла за рамки дежурной командировки.