Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я смогла там прогуляться.

— Радуйся, милая, — кивнул рисс Портон. — Значит, сад сменил гнев на милость и наконец-то признал тебя хозяйкой.

В глазах барона и его родственников Эрик увидел алчные огни. Мысленно эта троица уже завладела его, Эрика, имуществом.

— Рисса Нейна, поговаривают, в замке находятся блуждающие порталы, и с их помощью можно попасть в любую точку мира, — с намеком произнес барон.

— Все может быть, — равнодушно ответила невеста, возвращаясь к каше, — я не люблю путешествовать.

Эрик чуть не поперхнулся своей порцией.

Глупая девчонка! При чем тут путешествия! Блуждающие порталы — это сила и мощь того, кто им владеет! С их помощью можно перебросить любое существо куда угодно! И попасть тоже… Куда угодно… Те, кто не умел ими пользоваться, оказывались и под толщей воды, и на горных вершинах, и…

— Ваше сиятельство, — перебил размышления Эрика голос Генриха, — вы ведь служили? Мне кажется, мы с вами где-то встречались.

Мальчишка раздражал Эрика, особенно после его ночной выходки у двери невесты.

Но следовало показать воспитание. И Эрик ответил:

— Стычка с троллями на границе, военные действия против гоблинов неподалеку от крепости Ронтон.

— Точно, — кивнул его собеседник, — гоблины. Я вспомнил.

Эрик парня не помнил. Да и не до того ему было в то время, чтобы запоминать всех, кто сражался вокруг. Жаркое время было, зато нескучное.

Когда Нина на Земле запоем читала любовные романы, в том числе и фэнтезийные, о высшем обществе, оно казалось ей сборищем змей.

Этакий серпентарий, в котором каждый может укусить другого. В принципе, от остальных сборищ, даже коллективов на работе, такие серпентарии не сильно отличались. С одной лишь разницей: аристократы считали себя, причем, по мнению Нины, незаслуженно, этакой привилегированной кастой, в которую было тяжело попасть «снаружи». Теперь, сидя за завтраком рядом с подобными представителями «касты», Нина понимала, что права. Во всем права.

Ни Генрих, ни Гордон, родственники барона Ореста, ей не понравились.

Один — прямой как палка солдат, с удовольствием вспоминавший битвы и сражения, в которых участвовал, второй — хлыщ с великосветскими манерами. И оба — с чересчур раздутым самомнением, каждый со своим. Впрочем, расположившийся возле них со скучающим видом жених из столицы был ничуть не лучше. Он едва ли не зевал, демонстрируя всем и каждому, как скучно ему находиться здесь, в среде чуждых ему людей.