Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глава, в которой Нил в очередной раз чуть не умер и учился отшивать настойчивых парней.

Приятного прочтения!

Выпавший снег совершенно никак не повлиял на настроение Нила. Разве что в этот раз парень решил надеть сверху на кофту, любимую и в то же время единственную куртку.

Ступая тяжёлыми ботинками по свежевыпавшему снегу, Нил думал, что сейчас к нему будет очень сложно подобраться бесшумно. И, возможно, в снежную погоду ему наконец-то удастся выспаться, чего нынче ночью он снова сделать не смог, несмотря на данное Эллисон обещание.

Парковка уже была забита машинами, и Нил начал быстро раздражаться, пытаясь пробраться к автомобилю Эллисон. Ему оставалось дойти совсем немного, когда он услышал пронзительный визг тормозов. В ту же секунду все существо Нила закричало об опасности, но он уже ничего не успевал сделать.

Картинка окружающей реальности будто во всех подробностях захватила разум парня. Он видел несущийся на него фургон, видел перепуганные лица лица людей вокруг, но ярче всего отпечатался острый взгляд золотистых глаз Эндрю Миньярда.

Он единственный не выглядел хоть немного взволнованным. Он единственный оказался рядом с Нилом за долю секунды до жесткого столкновения.

Нил не успел понять, что произошло. Только он смотрел в холодные безразличные глаза Эндрю, а теперь лежал на асфальте в нескольких сантиметрах от места неминуемой аварии, придавленный сверху тяжелым и сильным телом.

Кажется, Нил все же ударился головой, потому что в этот самый момент его мозг совершенно точно для себя решил, что он в абсолютной безопасности. Чувствуя на себе твердую руку Эндрю Миньярда и видя его напряженные плечи, закрывающие от всех опасностей окружающего мира, Нил не смог сдержать облегченного выдоха и отключился.

***

— Он просто спит. Я не вижу никаких травм. Рентген тоже чистый.

Так что не стоит беспокоиться. — Женский голос был таким приятным, что Нилу не захотелось открывать глаза. Он желал хоть на несколько мгновений продлить это странное ощущение абсолютного спокойствия.

— Эбби, ты сама себя слышишь? Кто бы стал о нем беспокоиться?

— Ты, по всей видимости.

Голос Эндрю был в тысячу раз приятнее голоса той женщины. Правда все спокойствие будто ветром сдуло, а внутри зародилась волна жара.