Чехов. Книга 10. Грехи отцов читать онлайн

— Признаться, я был немного удивлен, увидев вас здесь, Дмитрий Васильевич, — сказал он.

— Вас удивил только мой визит? — уточнил Шуйский. — Вчера мы виделись в Яблоневом Саду, и я полагал, что было бы неплохо узнать у княжича подробности случившегося.

— Вы про младшего Морозова? — усмехнулся отец. — Отчего же не спросите у него самого?

— Он не берет трубку, — признался гость. — А катить к нему за город было бы неприлично. Павлу Филипповичу же я всегда могу сказать, что просто проезжал мимо…

— Понятно, — кивнул я и развел в стороны руки.

— Я могу! — внезапно вмешалась в разговор Софья Яковлевна.

Она вышла из кухни в сопровождении призрака, который нес тяжелый поднос с чаем, чашками и блюдом, наполненном печеньем.

— Мой супруг сегодня утром отбыл за город, — пояснила она. — Он пошутил, что Станислав был выгнан из дома и ночевал на сеновале.

— Ты мне не говорила! — удивился я.

Бабушка покачала головой и добавила:

— Я только что говорила с Морозовым по телефону.

— Событие… — повторил Филипп Петрович и неодобрительно нахмурился. — Мне показалось, что вы все едва не выгорели. И как так могло случиться, что опытная некромантка в ранге Легенда поступила столь опрометчиво?

— Во-первых, дорогой сын, ты говоришь так, словно я нахожусь в том возрасте, когда запрещено совершать подвиги, — строго возразила женщина. — А во-вторых, не припоминаю, когда я позволяла тебе говорить со мной в таком неуважительном тоне?

В комнате заметно похолодало.

— Мы не знали, что артефакт настолько мощный, — подал я голос.

— Вы должны были догадаться, что вещь древняя и довольно серьезная, раз способна была много лет хранить тело…

— Так это она? — пораженно воскликнул Шуйский, разрушая гнетущую атмосферу. — Знаменитая Виноградова теперь жива?! Вы воскресили ее! Как Франкенштейн воскресил свое…

— Нет, не воскресили, — с нажимом возразил я.

— Рассказывайте, мастер некромант! — Дмитрий выхватил из рук призрака чашку, которую тот ему не очень любезно предложил. — Я просто обязан знать эту историю!

— Сначала клятва о неразглашении, — мрачно напомнил я.