Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ветром сюда пригоняло соответствующие запахи.

Кстати, от пива я сейчас тоже не отказался бы.

В этот момент подо мной неожиданно скрипнул пол и само собой, офицер это услышал. Невозможно было не услышать — он тихо выругался, медленно поднялся со стула, направился ко мне.

Стул при этом жалобно заскрипел. Офицер не обратил на него никакого внимания, просто медленно двинулся к столу, по пути взял свою флягу.

Я прекрасно понимал, что сражаться с американцем нужно не как советский разведчик, владеющий сразу несколькими видами боевых искусств.

Наоборот, придется действовать как дилетант, потому что на мне душманская одежда, лицо скрыто. Как только он очнется, сразу же поднимет тревогу и тогда весь лагерь поднимется на уши. Естественно никакой сделки уже не будет и задача будет провалена на корню, поэтому мне нужно действовать грубо и наверняка.

Едва американский солдат подошёл к столу и попытался заглянуть под него, как я рывком бросился прямо на него, при этом гарантированно сбив с ног.

Это был тот же самый офицер, что сидел тут ранее.

Он подобного совершенно не ожидал, даже вскрикнуть не успел, ни оказать какого-либо значимого сопротивления. Умело воспользовавшись своим преимуществом, я оседлал его, выхватил свой пистолет и сильным ударом рукояти по голове, оглушил его. Пусть отдыхает.

Противник был не очень крупным, поэтому я справился с ним довольно быстро — в ином случае, вроде того негра у входа, его даже с ног свалить было бы сложно.

Тут же вскочил на ноги, подскочил к двери. Вроде бы всё было тихо, спокойно. Но это ещё ничего не значило, вполне возможно, что прямо сейчас в это же помещение, мог войти кто угодно.

И так и получилось. Снаружи послышались крики вопли топот какой-то шум, скорее всего пожар уже начался… Я быстро подскочил к одному из окон, аккуратно выглянул наружу — и верно, один из бараков догорал. Вокруг него бегали взволнованные душманы, кто-то тащил ведро, кто-то лопату, а самого Корнеева нигде не было видно.

Я бегом бросился обратно к столу в котором были разложенные документы, вновь принялся их изучать, но нигде по-прежнему, не было ни слова о том что американцы готовы купить, обменять или просто забрать советскую шифровальная аппаратуру. Там же на столе, в открытом блокноте было начертано «22:00», и сегодняшняя дата 19 апреля. Помимо этого, на столе размещалась печатная машинка, лежал бланк с какими-то печатями.