Алая гроздь турмалина читать онлайн

Обычно они беседовали с Николаем Пантелеевичем в его кабинете, однако в этот раз супруга городского главы настояла, чтобы гостевой визит состоялся по всем правилам и в ее присутствии. Чай накрыли в гостиной, и, войдя в нее, Павел Дмитриевич чуть не лишился дара речи, потому что увидел печь, украшенную античным воином, точно такую же, как в питерском особняке, который он осматривал с генералом Богдановичем.

Сердце снова забилось неровными толчками, и Балуевский приказал самому себе успокоиться, чтобы не вызвать новый сердечный приступ.

– Какая у вас интересная печь, Николай Пантелеевич, – сказал он, усевшись за накрытый стол и сделав глоток горячего и душистого чаю. – Нехарактерная для русской глубинки.

– Сам удивлен, – ответил Яковлев. – Прежний владелец, продавший нам особняк, говорил, что именно на таких печах настаивал его отец. Якобы он видел их в одном из богатых домов Санкт-Петербурга и возжелал иметь точную копию.

– То есть печь не одна? – сердце бежало вскачь, норовило выпрыгнуть из груди. Павел Дмитриевич почувствовал, что начал задыхаться.

– Четыре. По одной в каждой гостиной. Выполнены с большим мастерством, надо признать. Красиво, хоть вы правильно заметили, что необычно.

– И все одинаковы?

– Да в том-то и дело, что все четыре разные. Отличаются искусно выполненными барельефами. Вот здесь, как вы изволите видеть, воин, в четвертой гостиной тоже, а в двух остальных – прекрасные дамы.

Несмотря на противную слабость, Балуевский должен был посмотреть на печь в гостиной номер три. Откуда-то изнутри в нем поднималась волна убеждения, что он увидит в верхнем ряду плитку с эмблемой Палеологов. В том, что за ней скрывается вход в маленький тайник, он тоже был уверен, вот только как это проверить? Изучив фигуру танцовщицы в гостиной номер два, которую он, разумеется, легко узнал, на нетвердых ногах Балуевский, наконец, оказался в нужной комнате и, опершись на протопленную печь, потому что силы почти совсем оставили его, поднял глаза.

Интересно, хранится ли за ней рубин Цезаря или это все плод его старого больного воображения? Боль за грудиной нарастала, выгоняя остаток воздуха из легких.