Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В ее-то преклонные годы Пелагея без особых усилий управилась с печкой и, несмотря на уговоры, лишь отмахнулась от добровольных помощников. Попутно с хлопотами по бане бабка успела подоить козу, покормить свиней, собрать яйца в курятнике. Ее тщедушная сгорбленная фигура в красном халате и цветастом платочке ярким пятном мелькала по двору."

"— Мил человек, — обратилась Пелагея к полковнику, — надобно вам этого лохматенького покойного сыночка Денщикова, подстричь и побрить! Негоже ему такой страхолюдиной в поселке появляться.

Ведь коль честной народ его встретит в эндаком виде, то ненароком могут и побить…

Серж задумчиво посмотрел на снежного гиганта: ""Да, действительно, нелегкая задачка — привести нашего Снежка в божеский вид и вывести в люди! Что же его прикажете с ног до головы побрить, ведь парень с рождения такой? Зато шуба не нужна! Может, опалить?""

— Но-но, только без глупостей! Я вам не курица, — живо возразил Денщик, прочитав мысли полковника.

Бабка решила и в этом деле оказать путешественникам посильную помощь. Пелагея достала из загашника ножницы и бритву с опасным лезвием, помазок, кожаный брючный ремень, объясняя на ходу, что все это принадлежало когда-то ее покойному мужу. Разложив ""сокровища"" на столе старушка, обращаясь больше к полковнику, торжественно провозгласила скрипучим голосом:

— Бритвенный прибор немецкий, довоенный! Настоящий ""Золинген""! Мой старик этот трофей привез из Восточной Пруссии, из самого Кениксберга! Держи ремень, правь лезвие.

Да хорошенько отпарьте кожу вашему обалдую! Работай аккуратнее, не порежь его! Это тебе не какой-нибудь современный эрзац-станок, ""козья ножка"" — это настоящая сталь высшего качества, до сих пор острая! И не заметишь, как горло перережешь! Ножницы тоже немецкие, за долгие годы использования даже ничуть не затупились.

Серж задумчиво посмотрел на смертоносное орудие парикмахера, и засомневался в своих способностях: ""А ну как нечаянно рука дрогнет и сильно надрежу ""снежночеловеческую"" кожу? Заметив нерешительность Строганова, за дело взялся Гийом, который слегка отстранил полковника и с любопытством стал разглядывать и ощупывать инструменты. Затем он решительно приступил к бритью заросшего гиганта. Юнга оказался опытным брадобреем.