Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но в определенные моменты единственно возможная.

Леры нет в поле моего зрения уже около часа, но я стараюсь не думать, где она, с кем и чем занимается. В сущности, это не играет никакой роли. Важно только то, что будет потом, после нашего откровенного разговора. Услышит ли она меня? Поймет? Я наконец созрел и, как видите, даже набрался для храбрости. Так что осталось только ждать, когда она замаячит на горизонте.

Мимо меня проносится взбудораженный Никитос, и в мозгу щелкает отрадная мысль, что Леры рядом с ним нет.

Значит, все это время они не трахались в одной из гостевых спален наверху. Я хоть и обещал себе не париться по этому поводу, но все равно парился. Даже несмотря на алкогольное отупение, представлять их вместе неприятно. Прям как ножом по сердцу.

— Я вижу, тебе лучше, — мурлычет Веро, ласково перебирая мои волосы.

— Угу.

— Может, в комнату пойдем? Приляжем? — заглядывает мне в лицо.

— Зачем? — приподнимаю бровь.

— Не знаю… Отдохнем.

— Я не устал, — отсекаю решительно. — И у меня есть одно важное дело.

Лениво блуждая глазами по залу, снова натыкаюсь на Матвеева. Он выглядит так, словно его петух в жопу клюнул: переминается с ноги на ногу, растерянно чешет затылок и как-то нервно озирается.

— Какое еще дело? — пальцы Веро замирают на моей макушке.

— С Грановской хочу поговорить.

Есть решения, которые ты принимаешь сам. А есть такие, которые формируются автоматически. Как бы без твоего участия. Просто в какой-то момент понимаешь, что не можешь поступить иначе.

Без вариантов. Это похоже на прозрение. На внезапное обнажение истины.

— Эм… Знаешь, Тим, а она уехала, — огорошивает Ланская.

— Как уехала? — резко распрямляю спину. — Когда?

— Не так давно, — пожимает плечами. — Так что, думаю, нам стоит немного поспать. У тебя вон, глаза слипаются.

Несколько секунд раздумываю над услышанным, а затем нехотя киваю. Веро права, я уже довольно долго и, как выяснилось, бессмысленно борюсь с дремотой. Походу, поговорить сегодня — не судьба.

Что ж, сделаю это завтра. Тем более, некоторые умники убеждены, что утро вечера мудренее.

Поднимаюсь на ноги и, ловя равновесие, шаркаю по полу. Спать и правда хочется зверски. Лишь бы то кровати доползти.

— Алаев! — слышу раздраженный голос Ника. — Ты Леру не видел?

Опа. Вот это новости. Грановская свалила, а благоверного не уведомила? Интересно.

— Лера уехала, — отвечаю с издевкой. — Ты не знал?

Из-за громыхающей музыки приходится практически кричать.