Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Думаю, никто из нас не собирался вдаваться в подробности.

Когда кофе был готов, я поставил чашки на стол и откинулся на стуле довольный и беззаботный. Кира же, наоборот, сидела, склонившись над чашкой, будто ей было холодно, и это был единственный источник тепла во всем доме. Но я знал, что ее беспокоил далеко не холод, и осознание этого делало мою ухмылку еще шире. Ревность та еще сука, не так ли, Кира?

Выпив свой кофе, я оставил ее одну на кухне. Думаю, будет лучше, если мы не будем плотно общаться. Если мы не будем слишком многое рассказывать друг другу, я смогу и дальше заставлять ее ревновать.

Не знаю, зачем мне все это… Это месть? Или я хочу доказать собственную теорию? Уверен, что это не волновало бы Киру так сильно, будь она равнодушна ко мне. Она, конечно, сказала, что ничего не чувствует, но ей пришлось. Ой, да ладно.

Основательная пробежка должна была помочь очистить голову, но куда бы я не сбегал, что-то всегда напоминало мне о Кире. Заставить ее ревновать было отличным способом облегчить свою боль, но не более того.

Когда я вернулся домой, Анны и Киры не было, а Денни смотрел телевизор. Он казался мне таким счастливым, сидя в моем любимом кресле, смотря мой телевизор, думая о моей любимой девушке. На мгновение я возненавидел его за это счастье, но потом вспомнил, что я сотворил с ним, и вся моя ненависть исчезла. Денни не был плохим парнем. Скорее даже наоборот. Он был реально хорошим. Заметив меня, он повернулся в мою сторону и с ухмылкой спросил:

- Знаю, ты не большой любитель, но, может, посмотришь со мной матч?

Я взглянул на экран и улыбнулся.

Хоккей. Денни любил спорт и часто смотрел разные матчи, когда мы жили вместе. Он даже пытался привить мне любовь к спорту, но после того как отец осадил меня однажды, когда я попытался заговорить с ним о какой-то игре, у меня выработалась к ним стойкая неприязнь, так что я нарочно не обращал на все это внимания. После этих воспоминаний у меня пропало всякое желание общаться, и я вежливо покачал головой:

- Нет, спасибо.

Денни посмеялся над моим ответом, будто и не был особо удивлен.

Приняв душ, я почти целый день провел в комнате, сочиняя тексты, которым не суждено было стать песнями. Процесс написания стихов помогал мне отвлечься, я словно освобождался от всего, что тяготило меня, оставляя свои проблемы на бумаге. Я могу писать о том, как я одинок, каким никчемным я себя чувствовал, как много Кира значила для меня, и никто этого не увидит.