Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я смогу…

Встав, я подошел к раковине и прополоскал рот. Более или менее придя в себя, я вернулся на кухню и занялся приготовлением кофе. Сегодня обычный день. Нет повода расстраиваться или грустить. Стоны Киры разрывали мне мозг, пока я наливал кофе. Ее кружка стояла нетронутая на стойке. Она спускалась вниз, а меня не было… и Денни увел ее наверх.

Я поставил ее кружку в микроволновку, сел за стол и заставлял себя пить. Руки тряслись. Я слышал, как голубки спускались вниз. Глубоко вздохнув, я приготовился к сражению с собой, изображая беззаботность.

Денни сиял, когда я взглянул на него. Ну конечно же. Он только получил умопомрачительный оргазм с самой прекрасной девушкой. Я бы тоже сиял.

— Салют, приятель.

— Привет, старина, — я сделал все возможное, чтобы в мой голос не просочилась горечь.

Это не вина Денни. В этом никто не виноват. Это просто… случилось.

Кира выглядела не такой счастливой, как Денни. Она чувствовала себя неуютно. Виновато. Ее влажные волосы были болезненным напоминанием о том, что она только что делала, поэтому я сосредоточился на своем кофе.

Я слышал, как Денни поцеловал ее, сказав:

— Ну вот, теперь я опоздаю. Но ты того стоишь.

Я знал, что он имел в виду, и мой желудок снова скрутило. Я пытался успокоиться. Я не хотел снова выворачивать себя наизнанку.

После того, как Денни попрощался и ушел, в кухне повисла тишина. Я нарушил ее первым.

— Я поставил твой кофе в микроволновку. Он остыл.

Она подошла к микроволновке и включила минутный обогрев.

— Келлан… Я…

— Не надо, — тихо сказал я, перебивая ее.

Я не хотел слышать оправдания. Мне они не нужны, она мне ничего не обещала.

— Но…

Встав, я подошел к ней. Я остановился на расстоянии, вдалеке от нее. Я просто не мог быть рядом с ней сейчас. Пока не мог.

— Ты не обязана мне объяснять… — я смотрел на пол, не в состоянии смотреть на Киру. — И уж точно не должна извиняться, — я поднял глаза и взглянул на нее. — Поэтому, пожалуйста… Просто молчи.

Боль и вина отразились на ее лице, в глазах стояли слезы.

Кира протянула ко мне руки.

— Иди сюда."

"Я колебался, рвался. Я хотел обнять ее, больше всего на свете, но ее стоны еще звенели в моей голове. Я чувствовал, словно меня только что ударили током, и остаточные толчки все еще проходили через мое тело, поджаривая меня изнутри. Но Кира нужна мне. Она была моей величайшей болью и моим единственным спасением. Она была единственной, кто мог исцелить эту дыру в моем сердце, дыру, которую она сама же и сделала.