Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обе чуть не бросились на меня, но я со стула перелетела на подоконник и уже оттуда закричала, обращаясь сразу ко всем.

— У нас всего две минуты. Препираться и заниматься рисованием некогда. Дафна, ты же не хочешь из нищей дочери баронеты превратиться в нищую виконтессу? Рози, мы пошьем тебе три сценических наряда и отправим учиться вокалу в столицу. Мел, если викарий женится на состоятельной девушке, то ему быстрее выделят приход побольше. Вэл… извини, некогда… На тарелке бумажки с именем каждой из вас и напротив всего одно слово.

Произносим его четко и громко, начинаем по старшинству.

Упрашивать их долго не пришлось. Часы старчески закряхтели, готовясь отбивать полдень. Выстраиваться в ряд или наступать на звезду в конце концов необязательно.

— Алто, — воскликнула Дафна.

— Моир, — я сказала чуть тише и, уверена, не менее звонко.

— Фарах, — добавила Вэл.

— Истим, — поддакнула Рози.

— Анеба, — заключила Мел.

Глава 3. Он не заставил себя ждать

Часы уже отбили свое, но ничего не происходило.

Звезда, зараза, не подавала на полу признаков жизни, а неведомый демон не выскочил к нашим ногам из камина, беспрестанно чихая от скопившейся там сажи. Или так делают только черти?

Мы с Дафной неуверенно переглянулись. Листочки-то с разбивкой заклинания на слова составляли вместе, и если окажется, что одна из нас ошиблась буквой… Мелани кое-как причесывала взлохмаченные волосы пальцами. Она уже скривилась, готовясь первой прокомментировать случившийся провал.

— И что, так и будешь молчать? У тебя всего несколько секунд, чтобы меня заинтересовать.

Мы обомлели. Голос не принадлежал ни одной из нас. Хотя бы потому, что он мужской и очень глубокий.

Я стояла, облокотившись на рояль спиной к окну. Слева и справа — Вэл и Дафна. Мелани, в знак протеста усевшаяся на стул, сидела спиной к нам (и к окну тоже), а вот Рози так и не отлепилась от стеллажа. Она, наоборот, могла видеть и сад, и четыре озабоченных лица.

Однако зрелище судя по всему приводило ее в ужас. Она беззвучно зашептала: «Там, там»… И указывала при этом на что-то позади нас. Мел затряслась на своем стуле; оборачиваться она не собиралась. Мы трое, напротив, медленно, как по команде, развернулись.

Место окна затянуло нечто, напоминающее зеркало. От отражения нас отделяла золотая рябь — или тонкая металлическая пленка. Через нее мы смотрели не на себя, а на мужчину, восседавшего в кресле.