Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я же будто остолбенела, предчувствуя дыхание праматери, которое вот-вот оборвет все мои муки. Она подождала ровно одно мгновение, а потом дунула в нашу сторону. Более страшного холода во вселенной не существовало. Мы обратимся в лед, вся Аламенья замрет вместе с нами. Но этого мгновения хватило на то, чтобы Вэл успела крикнуть:

— Никакого равновесия без Бекки не может быть… Бекки ты обязана вспомнить! Свет и тьма задолжали тебе в равной степени. Сестра, что обещал тебе Феррис?

Какие безумные у нее глаза.

Возможно, так совпало, но его последними словами были те, которых я так ждала… Я приду за тобой. Ты навсегда моя.

И перед тем, как кристаллики чистой магии света опустились на наши головы, руки и плечи, я, действительно, вспомнила все.

Глава 61. Руби и Феррис

Обычно погружение в подсознание описывают как полет в тоннеле. Я же просто проснулась — открыла глаза в теле другой женщины, которая склонилась над детской кроваткой.

Я купалась в ее мыслях и одновременно сохраняла в себе Бекки Дэшвуд.

Кстати, в далеком прошлом меня звали Руби. По-моему, с Ребеккой довольно похоже.

Я, то есть она, жила в доме со множеством комнат на морском берегу. Некоторые из них поражали размерами, а другие походили на чуланы (по меркам Дэшвудхолла). Руби не нажила грандиозных богатств и даже не входила в самое высшее сословие. Однако ее семью не просто уважали — на них молились. Ее муж за каких-то пятнадцать лет дослужился до адмирала, возглавил флот сразу нескольких государств и сдерживал натиск державы, некогда хозяйничавшей на этих территориях.

Ему повезло родиться с редкой магией, объединявшей огонь и воду, и в результате ее Феррис не проиграл ни одного сражения. Еще бы, если тебя слушались моря и океаны, собственные подчиненные, а также корабль под ногами, то это несложно, ворчала про себя Руби.

Она коротала недели и месяцы в ожидании его возвращения. То и дело оборачивалась на линию горизонта. Вдруг покажется парус в цветах Ферриса.

Правда же в том, что второго такого человека ещё поискать.

Рассудочность и хладнокровие в нем уживались с упрямством и бешеным темпераментом. Даже ветер побаивался с ним спорить. Впрочем, ветер — это не Руби. Она обожала маленькие яростные стычки со своим адмиралом.

В семье родились четверо детей. Младший сейчас болел. Из-за забот Руби редко смеялась, почти не выходила в свет. Что за интерес светить лицом, пока Феррис на другом конце света договаривался с бурей не топить их суда.