Скажи пчелам, что меня больше нет читать онлайн

Однако эти плотные буйные кудри не имели ничего общего с густой светлой гривой лорда Джона.

Вдруг Синнамон вскочил на ноги и сошел с покрытой трещинами веранды, где они ужинали в сгущавшихся сумерках.

— Куда ты собрался, mon ami?[51] — удивился Маноке.

— Послежу за костром. — Синнамон кивнул в сторону дымящейся ямы под большим дубом. Лежащий сверху холщовый мешок совсем высох и начал обугливаться и чадить; через секунду Уильям тоже уловил запах гари.

Мать Синнамона была наполовину француженкой. Он рассказывал об этом Уильяму во время зимней охоты в Квебеке.

Под деревом стояло ведро и большой глиняный кувшин — серый, с выщербленными краями и двумя нанесенными белой краской полосками. Лорд Джон купил его у речного торговца, когда они впервые приехали на «Гору Джосайи». Синнамон налил в ладонь воды и смочил мешок — дым тут же сменился мягким паром. Лишь по периметру натянутого на колышки холста просачивались дымящиеся струйки.

Присев на корточки, индеец сунул несколько небольших охапок хвороста в огонь, над которым сушилась рыба. Затем встал и оглянулся на веранду. В полумраке его лицо казалось почти бледным. Уильям опустил взгляд, кроша в пальцах кусочек оладьи, и почувствовал, что краснеет — будто его застали врасплох за чем-то предосудительным.

А вот глаза… возможно, формой они действительно напоминали папины. Он резко оборвал себя, не в силах даже мысленно произносить слово «папа» в одном контексте… с этим…

Стоило ему подумать о Синнамоне, он каждый раз словно ощущал удар под дых.

Маноке никогда не лгал. И никому не позволял обвести себя вокруг пальца. Тем более ни за что не причинил бы вреда лорду Джону; Уильям в этом не сомневался. Если Маноке посчитал историю Синнамона правдивой — так оно и было. Вот только здесь точно какая-то ошибка.

* * *"

"Из-за Маноке — хотя Уильям был рад его присутствию — от романтичной идеи одинокого блуждания по плантации наедине с собственными мыслями пришлось отказаться.

Отсутствие кровной связи никогда не волновало ни Джона Грея, ни самого Уильяма. До сей поры.