Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тут даже смущает, зачем я вмешиваюсь вообще. А вот служащие господина Нарита переживают, что он слишком ревностно относится к своим экспериментам, но если не взять пару новых человек, они опять не успеют.

— Хорошо. Я разберусь, спасибо, — беру у неё бумаги, успевая коснуться тонких пальцев. Оцениваю, как она приоткрывает губы, садясь в кресло напротив. А потом вспоминаю про кулон между нами и киваю на него: — У меня тоже хорошие новости. Уже почти работает. Попробуешь?

— На себе? — моргает Эла.

— Ну должна же ты сама опробовать свои идеи?

Беру украшение, обхожу стол и наклоняюсь над девчонкой. Отвожу её волосы, касаюсь нежной шеи, застёгиваю цепочку. Довольно сложно не сгрести красные пряди и не обхватить её грубо, не посадить на стол — особенно когда она так на меня смотрит. Но я вроде как тренирую выдержку. Целыми днями иногда.

Прижимаю кулон к бледной груди, которая вздымается под моей рукой.

— Он, конечно, не должен работать против твоей воли, так что направь магию в камень.

Один раз.

Если в какой-то момент мне казалось, что Керрай Олейн, несмотря на ушлость, продешевил с её контрактом, то теперь я уверен, что он просто голову пеплом начнёт посыпать через пару лет. Эла всё-таки правда отличный маг. Лучше, чем я думал даже недавно. Может, конечно, это рвение доказать лично мне, что с ней шутить не стоит — но я думаю, что скорее природное упрямство. И ум. И умение открыто смотреть на вещи.

Единственная проблема — мне не нравится, когда она ездит в поле и лезет к нагглам. Об этом мы ещё спорим, но я придумал альтернативы. Во-первых, выдал ей побольше учеников — у неё вроде отлично получается натаскивать их, а заодно так она хотя бы всегда окружена людьми. Во-вторых, у меня она снова работает с артефактниками и сама включилась в разработки на уровне идей.

Которых у неё накопилось много. Которые она, как оказалось, научилась тщательно обрабатывать.

Началось с того, что она заговорила со мной про ауры — спросила, почему раз они влияют на нас и могут многое сказать, мы не настраиваем на них артефакты. Я не смог ответить толково. Тогда она пару недель пытала Эрента и каких-то своих знакомых на тему исследований в этой области, и вот.

Амулет на её груди вспыхивает, начинает медленно мерцать. Голубым. Цветом волнения.

— Переживаешь? — уточняю я.

— Ещё как. — Её глаза широко раскрыты.