Только после вторичного окрика слева и справа от меня выстраиваются копейщики в неполных два ряда, чтобы перегородить всю улицу, не пустить врага на фланги. Через разрушенный участок стены к нам постоянно прибывает подкрепление из отрядов, атаковавших соседние куртины, и занимает места в заднем ряду, сперва втором, потом третьем… Лучники и пращники уже на сторожевом ходе рядом с проломом, принялись сверху осыпать стрелами и камнями атакующих нас защитников города, правда, не долго, потому что от главных ворот по сторожевому ходу подошел третий отряд и вступил с ним врукопашную.
"
"Первый вражеский отряд остановился и построился в фалангу. Состоял он из воинов с обычными круглыми щитами, что намного облегчало мне задачу. Вперед они не шли, ждали второй отряд. Я тоже не вел свою фалангу в бой. Время работает на нас. Чем дольше простоим, тем больше у меня будет бойцов. Командир вражеского отряда, обладатель бронзового шлема-шишака, понимает это и, как только приходит помощь, ведет в атаку свою фалангу, в которой теперь три неполные шеренги.
Строй держат хорошо, тренированные. Передняя шеренга держит копья на верхнем уровне, над плечом, вторая — на среднем, от пояса. Я опускаю щит, чтобы не смогли поразить меня стоящие во второй шеренге, действия которых мне контролировать менее удобно, надрубаю саблей переднюю часть копья вместе с бронзовым наконечником, поблёскивающим, недавно заточенным, который повисает острием вниз на тонкой недосеченной части, после чего бью стоящего передо владельца.
Он успевает поднять круглый щит, который не спасает. Дамасский клинок рассекает щит почти до центральной бронзовой бляхи с орлом, раскинувшем крылья — символом Забабы, бога победной войны, еще одного покровителя Киша, а заодно и тело воина в кожаном доспехе от правой ключицы до нижней части грудины. Толкаю его падающее тело от себя, делаю шаг вперед и двумя быстрыми, с короткого замаха, ударами поражаю открывшихся мне справа двух вражеских солдат. Стоявший в третьем ряду копейщик начинает опускать копье, чтобы вступить в бой, но я бью по древку сверху, надрубаю и заодно выбиваю из руки.
Обезоруженный, он пытается попятиться. Сзади, вместо того, чтобы работать копьем, на него напирает юный воин, совсем еще мальчишка, наверное, ополченец, выталкивает на меня. Я убиваю обезоруженного, а затем и сопляка, чтобы, не дай бог, не оказался в моей армии после сдачи Киша, когда уцелевшие жители города станут подданными энси Месаннепадды.
