Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сил немного меньше, чем раньше, но это дело наживное. Восстановятся.

Дайон серьёзно кивнул. Он понимал, что я – целительница, пусть даже и не профессиональный лекарь, и, стало быть, моему суждению в подобных вопросах можно доверять.

– А твой дар?

– Тоже восстанавливается, – кивнула я. – Я проверяла. Пока, конечно, искры призываются с трудом… Да и не стоит с этим особо торопиться. Но Кале – это лекарь, очень, кстати, хороший, Одарённый…

– Я знаю. – По губам Дайона скользнула усмешка.

Ах да. Он же читал все отчёты.

А Кале большую часть времени ходил у нас в подозреваемых.

– Так вот, он сказал, что дар вернётся и будет, скорее всего, даже больше, чем тот, каким я могла пользоваться раньше. Но и не настолько мощным, как та сила, что дремала в глубине и была заблокирована все эти годы.

– Мне жаль.

– А мне нет. – Я помрачнела, вспоминая события полнолуния. Огромные схлестнувшиеся потоки энергии и пустоту, которая пришла следом за ними. Я невольно вздрогнула и мотнула головой, отгоняя видение. Вот и ещё одно неприятное воспоминание прибавится к картинам Смуты, временами преследующим меня по ночам… – Я помню ту силу, – проговорила я, с трудом заставляя себя возвратиться мыслями к теме разговора.

– В какой-то момент казалось, что мне не удастся её обуздать. С меня более чем довольно того, что есть теперь. Должно быть, у меня будет примерно тот же уровень силы, что у Дюрана.

Вежливый, я бы даже сказала, торжественный стук заставил меня покоситься на дверь. После положенных двух секунд, в течение которых хозяин покоев успел бы сказать, что входить нельзя, если бы такова была его воля, в комнату вошёл лакей.

– Эрл Ковентедж прибыл и просит его принять, – чинно объявил он.

– Хорошо, ступай, – кивнул Дайон.

Лакей развернулся и вышел, идеально ровно держа спину. Я тихонько хмыкнула, сама не знаю, одобрительно или наоборот. Отвыкла я уже от таких вышколенных слуг.

– Иди к себе, – вздохнул Дайон. – Мне надо подготовиться.

– Что там готовиться? – раздражённо спросила я.

Настроение ухудшалось с каждой секундой.

Душа, подобно улитке, погружалась всё глубже в свою раковину, и вытягивать её оттуда приходилось с трудом, расцарапывая о стенки в кровь, вырывая с мясом.

Я приняла сидячее положение, спустила ноги на пол.

– Давай, может, лучше я просто с ним поговорю? – хмурясь, обратилась я к Дайону. – А то как-то всё это… по-идиотски.

Герцог поморщился. Он не любил, когда я употребляла подобные выражения.

– Нет уж, извини, – отрезал он.