Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как и сам именинник, Сергей Владимирович, внезапно посмотревший на часы и с воплем: ""Новости"" принявшийся щелкать пультом. По огромному экрану пробежали кони, и появился ведущий со скорбным лицом:

— Чрезвычайное происшествие произошло сегодня в центре столицы. В офисе на Ленинградском проспекте был застрелен известный бизнесмен, один из совладельцев российско-шведского предприятия ""ТрейдТраст"" Иштван Цагерт.

За столом мгновенно наступила тишина.

— О, господи, — прошептала Нина, Маринкина сестра, и кулем опустилась в кресло.

На голубом экране уже распинались какие-то милицейские чины, заверяя общественность, что возбуждено уголовное дело и вскоре обязательно найдут всех причастных к этому громкому преступлению. Круг заинтересованных лиц уже устанавливается.

""Я тоже заинтересованное лицо, — подумал Иван — кто бы знал, как я желал Цагерту смерти""

Потом из ящика бойкий корреспондент надрывно вопрошал:

— Кто, кто мог убить такого святого человека, как Иштван Цагерт?

""Я мог, — хотелось признаться Ивану.

— Но не убил, не потому, что не додумался, просто тогда и я, и ваш ""преподобный"" Иштван были другими, и мир казался другим"".

Потом мелькали какие-то лица, выражали скорбь известные политические и общественные деятели. Под их речи кто-то из гостей предложил помянуть Иштвана. Ведь он — их земляк, и каждый, даже незнакомый с ним лично, считал его своим.

И Иван считал Цагерта своим. Личным врагом, человеком, въехавшим в жизнь Вани Бессараба на скоростном бульдозере и враз сокрушившим все.

Одни лишь обломки остались, что больно ранят до сих пор.

Поминать новопреставленного он не стал. Иван с удивлением воззрился на другой конец стола, где его мать лихо запрокинула рюмку, а после перекрестилась. Система Станиславского в действии. От созерцания собственной мамаши его отвлекла Нина, бросившаяся к экрану:

— Мам, смотри, Лилька.

— Да нет, слишком молоденькая, — засомневалась женщина.

— Сказали, вдова, — настаивала на своем Нина.

— Может, другая жена? Лилька твоя уже, видать, в утиль списана, — подал голос Сергей Владимирович.

— Да нет, папа, они же не разводились. Марин, ну смотри, точно Лилька.

Изображение дали крупным планом, и несколько мгновений Иван смотрел, не отрываясь, на высокую женщину с короткой стрижкой, в тугих джинсах, белом свитере под горло и распахнутой норковой шубке чуть выше колена.

Она шла по длинному коридору, отмахиваясь от журналистов. Большие зеленые глаза припухли от слез.

""Наверно, ревела белугой.