Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Повенчались в домашней часовне и зарегистрировали брак в мэрии. Никого не звали. Только Лина успела приехать.

— Почему спешка такая? — передернул плечами Иван.

— А я откуда знаю, — хмыкнула Зина. — Лилька никогда со мной не откровенничала. Прислала лишь свадебные фотки. Она там в диадеме и какой-то фате из кружев восемнадцатого века. Как будто ничего новее не нашлось? А жених везде спиной.

— Неприятный господин, я его видел, — поморщился Иван и заметил: — Так для аристократов чем древнее тряпка, тем весомее.

— Нам их не понять, — усмехнулась она.

— Точно, — согласился Бессараб и улыбнулся через силу.

— Мне пора, — заметила Зина и стала подниматься с лавки. — Пока доеду…

— Ты общественным транспортом? — поинтересовался Иван.

— Ну да, на машину не заработала, богатого мужика не отхватила, — пожаловалась она.

— Посиди немножко со мной, — попросил Бессараб и тут же добавил: — Я отвезу тебя, куда скажешь.

Он мягко похлопал ее по руке, лежащей на лавке, и деловито поинтересовался:

— Лучше расскажи, как ты живешь? Замужем? Дети есть?

— Работаю, не замужем, детей нет и не будет, — коротко ответила она на все вопросы.

— Чего так?"

"— Нужно ходить на работу, чтобы как-то жить, замуж не позвали. А детей не предвидится из-за неудачного аборта, — зло отрезала Кондратьева и поспешила перевести разговор: — А ты как?

— Тоже самое, только без хирургического вмешательства, — хмыкнул Иван. — Работа и все. Подружек нет, есть дочка, но она живет с матерью. — Он посмотрел, как в рыжих кудрях играют лучики слабого мартовского солнца и быстро решил: — Поехали, Зин, отвезу тебя домой.

Около кладбищенской калитки Бессараб пропустил даму вперед, слегка придержав кованую дверь. Он быстро оглядел видавшее виды пальто, прикрывающее пышные формы Зины Кондратьевой. На ногах оказались старые прорезиненные сапоги с вязаными вставками. Около машины Зина долго терла об асфальт ноги, боясь испачкать Иванов ""гелендваген"".

Бессараб с интересом наблюдал за ней. Внезапно он подумал, что ни одна из его женщин не стала бы начисто оттирать обувь.

Да и сапоги такие б не надела. А все потому, что, начиная с Лильки, он выбирал себе гламурных стерв. Ни Лиля, а тем более ни одна из последующих любовниц не стали бы в одиночестве гулять по кладбищу.

""Вот таких и нужно замуж брать, — пронеслось в голове. — Обычная женщина, особой красотой не блистает, зато без претензий""

В машине Зина зябко поежилась:

— Замерзла я, полдня по кладбищу блукала.