Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"""Чем же занять малыша? Читать бессмысленно, играть тоже""

Арман глянул на абажур и сам подивился пришедшей ему идее.

— Смотри, Мишель, — пробормотал Арман. Он повернул лампу так, чтобы яркое пятно света отразилось на пустой стене. Де Анвиль сложил вместе пальцы и выставил вертикально ладони большой палец, а затем задвигал мизинцем. Ребенок заворожено смотрел на тень. Арман для усиления эффекта даже погавкал немного. Мишель захихикал и тоже изобразил собачку. Затем в яркое пятно вышел заяц, покрутил головой, потом ушами.

Малыш с восторгом наблюдал за каждой тенью. На смену зайцу выползла змея, потом показалась утка, и в завершении представления прилетел орел. Арман хотел уже закончить выступление театра теней, но Мишель потребовал еще. Пришлось начинать все сначала. Де Анвиля клонило в сон, но малыш выспался и желал развлечений. Тогда Арман взял ладонь ребенка и показал, как нужно держать пальцы. И вскоре на стене появился маленький щенок, заливисто залаявший на большую собаку. А к большому зайцу прибежал зайчишка.

Утка и змея так и остались без пары, а вот маленькая птичка принялась летать и шуметь.

— Тише, — предупредил Арман ребенка. — Перебудишь весь дом.

— Уже перебудил, — войдя, вздохнула Лиля и уселась на диван рядом с сыном. Мишутка еще полетал, полаял и довольно уткнулся матери в бок.

— Сейчас отнесу его в детскую, — прошептала Лиля.

— Неть, — тут же заявил малыш и приготовился зареветь.

— Давай возьмем его с собой, любовь моя, иначе он точно всех разбудит, — предложил Арман.

Они лежали, обнимая друг друга и ребенка, которого сразу сморил сон.

Малыш, засыпая, накручивал на палец прядь Лилиных волос. Арман осторожно достал маленькую вездесущую ручку из волос любимой.

— Поспи, — ласково прошептал он невесте. — На завтра запланировано много дел.

— Когда мы уезжаем? — чуть слышно поинтересовалась она.

— Через день, — сообщил он и добавил успокаивающе: — Бордо тебе понравится.

ГЛАВА 39

Своды домашней часовни в имении де Анвилей украшали многочисленные замысловатые узоры.

Если верить Арману, этому каменному кружеву более трех сотен лет. Конечно, часовня несколько раз реставрировалась за все столетия, но никогда не подвергалась разрушениям и разорению.

""Совсем другая жизнь и иная история"", — мысленно вздохнула Лиля. Она перевела взгляд на Армана, серьезного и сосредоточенного. Граф де Анвиль отвечал на приравненные к клятве вопросы местного священника.

— Да, — кивнул Арман. — Я обещаю крестить и воспитывать детей в католической вере.