Я ж не знал, что у тебя жена и дочка.
— А если б не было? Понимаешь, Иван, она мне родня, а я не склонен к инцесту.
— Родня?
— Ну да. Знаешь, почему Светку так назвали? Я назвал…
— Ты?.. — буркнул Иван, поражаясь вопросу Пахома.
— Ага, — кивнул Пахом. — Лилька долго родить не могла, все сроки перехаживала. Иштван с ней сидел как приклеенный. А тут как-то ночью я от ментов удирал. И через забор лезть пришлось. В заборе гвозди наверху были набиты. Ну и брюками зацепился. Разорвал штаны на заднице, это еще полбеды, но и ягодицу продрал сверху вниз.
Спрыгнул на тротуар, и бежать. А кровь хлещет, уже штанина вся мокрая. Тормознул тачку. Хлопец какой-то добрый меня подхватил, да еще по рации попросил диспетчера Герту позвонить, пусть, дескать, вниз спускается, бабушку Викторию Пахомовну встречает. Я ему тогда, как сейчас помню, сто рублей дал. Я ж что думал, когда к Герту ехал, что он меня перевяжет и к матери отвезет. У меня же мать — хирургическая медсестра. Ага, сейчас. Я кричу: ""Вези"", Герт кричит: ""Куда ""вези"", а вдруг она рожать станет?"".
""Сам, — говорит, — тебе рану зашью"". ""А ты умеешь?"" — спрашиваю. ""Умею, — говорит. — Я в книжке читал, нитки кегутовые купил"". Предусмотрел, то есть. Ну, промыл он рану, ржет и сшивать пытается. А света мало, он еще сам себе его загораживает. Я же посмотреть пытаюсь, что он там делает. Герт не вытерпел, позвал Лильку. Говорит: ""Лампу держи и его тоже"". Она коленку мне на спину поставила, держит и тоже ржет. Я теперь и пошевельнуться боюсь, из-за Лильки.
В общем, зашили они меня кое-как. Тут с перепугу Лилька рожать надумала. Я джинсы Герта надел. Погрузились мы в машину, в роддом поехали. У Герта руки трясутся, я за руль сел. Хорошо, что ехать недалеко. Еле дотерпел, на свежем-то шве. Приехали, Лильку врачам на руки сдали. Сами ждем, когда родит. Час ждем, два. Герт на скамейку сел и сидит спокойненько, а я ж сидеть не могу, хожу взад-вперед. Потом вышел, у таксистов бутылку водки купил, половину выкушал, боль притупилась.
Возвращаюсь обратно, а тут медсестра выходит и говорит: ""Вы не нервничайте, папаша, у вас дочка родилась"". ""Не у меня, — говорю, — у него"", и на Иштвана показываю, а он спокойный такой, кивает радостно. Я спросил, как ее зовут, медсестру, то есть, оказалось, Светлана. Потом, правда, их родители налетели. Рая начала меня жизни учить, типа пить с утра нельзя… Тетя Эмма, Герта мамаша, увидела на мне его джинсы и шпынять начала, типа зачем дал.
