Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Тренер? Разве тренер для спортсмена не является кем-то вроде второй мамочки или… папочки?

Медленно сглатываю, потому что от его слов меня начинает мутить.

— Это ты сейчас к чему?

— Просто странно, что ты была с ним холодна.

Почему он так смотрит? Будто что-то знает… Улыбка застывает на губах, как приклеенная. Дыхание замирает, и сердце сбивается с ритма. К счастью, мы поравнялись со столиком. Хватаю бокал вина, делаю жадный глоток и делано-равнодушно пожимаю плечами:

— Правда? Не заметила.

"Не желая продолжать разговор, перевожу взгляд на невестку. Не думала, что она окажется настолько молоденькой. Тимур так описывал ее, что я ожидала увидеть нечто среднее между Анджелиной Джоли и пресвятой девой Марией. Мне ужасно любопытно взглянуть на женщину, которой восхищался мой муж. Но в то же время я дико нервничаю перед встречей с этим совершенством и заочно её недолюбливаю. А еще так сильно боюсь ударить в грязь лицом, что даже покупаю себе новые туфли и платье, впервые воспользовавшись банковской картой, которую Тимур оформил на меня еще несколько дней назад.

Наверное, в какой-то момент я здорово перегибаю палку, потому что, глядя на меня, всю такую расфуфыренную, Алиса явно смущалась того, что сама не посчитала нужным принарядиться, и то и дело извинялась за свой внешний вид.

— Ой! Вы только посмотрите… Папа прислал.

Алиса протягивает мне телефон с большим экраном, и я залипаю на фото Дамира в обнимку с маленькой темноволосой девочкой.

Тимур наклоняется и тоже смотрит на экран. Наши взгляды встречаются.

— Они похожи!

Руслан берет в свою руку запястье жены и поворачивает экран так, чтобы и ему стало видно фото.

— Ничего удивительного. Милка похожа на меня. А Дамир — так и говорить не о чем.

— Тоже похож на тебя? — усмехается Тимур.

— А что? Похож ведь!

— Может быть, теперь, когда у родителей аж целых два внука, они перестанут так отчаянно баловать нашу дочь.

— Да, кто-то должен прекратить это делать.

Иначе мы вырастим маленькое чудовище.

— Хорошо, что Мила теперь не одна.