Вдребезги читать онлайн

— Зачем?

Самый простой вопрос из тех, что взрывают прямо сейчас мою голову.

— Затем, что ты кончил. Я не предохранюсь. Нужно купить постинор. Это такой препарат для экстренной контрацепции."

"Ее слова доходят до меня с опозданием. А вот анализирую я их мгновенно. Через обуревающую меня удушающую ярость пробивается понимание, что…

— Никуда ты не пойдешь, — тяну Олесю за руку, не давая ей встать.

— В каком смысле?

— Я пропустил твою беременность, рождение сына, первые годы его жизни… и не имею ничего против наверстать этот опыт, пусть и с другим нашим ребенком.

Несколько секунд она тупо пялится на меня. Округлив глаза и воспаленные от моих поцелуев губы. А затем тихо шепчет.

— Зато против я.

— Это твои проблемы, милая. Но будет лучше, если ты привыкнешь к этой мысли.

Укладываю ее рядом с собой, страшно довольный тем, как послушно она реагирует. Накрываю ладонью низ живота, с каким-то ненормальным болезненным восторгом думая о том, что совсем скоро в нем начнет расти мой ребенок.

Спускаюсь вниз, к покрасневшим, натертым, влажным от моей спермы лепесткам и, чувствуя, как ко мне возвращается схлынувшее желание, довольно вздыхаю.

Глава 22

Олеся

Утро врывается в мой сон ярким солнечным зайчиком. Я открываю глаза, и тут же будто тысячи острых игл впиваются в мою сетчатку. Веки воспалены. Я практически не спала этой ночью — и вот результат. Не хочу думать о том, что произошло. Не могу… Не выдержу! Снова открываю глаза, медленно поворачиваю голову и… выдыхаю.

Потому что, к счастью, просыпаюсь одна.

Даю себе пару минут на то, чтобы окончательно прийти в себя, и спускаю ноги с кровати. Прежде всего мне нужно помыться. Теперь-то, наверное, можно, а ночью… не позволил Тимур. Видите ли, мой муж боялся, что это снизит вероятность зачатия. Мой муж… Оборачиваюсь к зеркалу и улыбаюсь. Ужасной неестественной улыбкой, от которой мне становится страшно. И тошно… Меня саму от себя мутит. Отворачиваюсь. Дрожащими, как у алкоголички, руками набрасываю на плечи халат и выхожу из спальни.

Я понимаю, что Тимур хотел меня наказать. И не спорю, что заслужила это. О, да! Теперь он может считать себя отомщенным. Роль племенной кобылы такая же унизительная, как и роль племенного жеребца, которую я отвела ему в разыгрываемом мной спектакле. Вот только остановится ли он на этом? Или будет наказывать меня каждый раз? Спазм перехватывает мое горло — я не могу ни выдохнуть, ни вдохнуть.