Серьга Артемиды читать онлайн

– Ты вот так завернешься, и будет тебе тепло. Только после смены не забудь отдать. А то мы потом не найдем.

– Конечно! – пылко пообещала Настя. – Конечно отдам!.. А вы до самого конца будете?

– Куда же мы денемся? – засмеялись обе. – Пока артисты в последний раз в свое не переоденутся, костюмеры все время на работе.

– А с ногами что делать? – озабоченно спросила Лена, поглядывая на Настины туфли. – Как ты думаешь, Катюш?

– А я уж все придумала! Давай, надевай.

Перед Настей явились теплые носки полосатой шерсти и войлочные башмаки с задранными носами и без задников.

Настя скинула ненавистные туфли, натянула носки и сунула ноги в мягкий войлок.

– Какая красота! Какое счастье! – проговорила она. – Вот спасибо вам.

– Колодки свои давай сюда, – сказала Катя. – Мы их хоть подсушим немного.

Настя никогда не думала, что теплые носки и войлочные башмаки и вправду счастье и драгоценный подарок судьбы.

– Кто у вас снимается? – спросила Настя, вспомнив про Джессику и артистов.

– Ты и не знаешь? – удивилась Лена. – Кондрат Майданов главный герой…

– И Леночка Редькина героиня, – подхватила вторая. – У нас хороший состав, мы уж третий сезон снимаем! Дождаться не могли, когда съемка начнется, все ждали, переживали, утвердят, не утвердят нам бюджет!

– А с Дольчиковой вы не работали?

– Ну конечно работали! – негромко воскликнула тоненькая Лена.

– Ну, не особенно она добрая, – поправила вторая. – Под настроение могла истерику закатить."

"– Катя, сколько их истерики закатывает и под настроение, и просто так! Ты же знаешь! А Света внимательная была, приятная. Так замуж хотела. Помнишь, как она нам рассказывала про жениха и про свадьбу? Господи, какая судьба ужасная.

– Я в тот день ее видела в институте, – сказала Настя, – когда она погибла. Она к нам на тур приезжала. Я у нее автограф взяла, а потом…

И она вздохнула что было сил – вдруг накатило воспоминание, обожгло глаза, заткнуло горло.

Глаза у Лены моментально налились слезами, но она не дала им пролиться, вернулась к своему рабочему месту и принялась усиленно гладить.