Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

-Ты куда пропал? После того как ты ушел, я два дня больная отвалялась в постели, а ты мне даже не позвонил!

-Ты болела? - натурально удивился Тэль

-Да! - обижено промолвила блондинка. И надула свои и без того полные губки.

-Ксения если бы я знал, что ты болеешь, то бросил бы все дела и прилетел бы к тебе. Но думаю, что объяснения могут подождать до того момента как мы останемся одни. - С намеком на интимность сказал он и провел по ее пятой точке рукой.

От его голоса даже у меня по спине прошли мурашки, а что творилась с ней!

Девушка от удовольствия даже прикрыла глаза и расплылась в улыбке.

- А теперь позволь мне представить тебе моих спутников. - Буднично добавил он.

-Максим познакомься, эту замечательную девушку зовут Ксения.

Барракуда по имени Ксения окинула моего однокурсника заинтересованным взглядом. Казалось, что калькулятор в ее голове прикидывает, сколько стоит его одежда и, убедившись, что не мало, она радушно поздоровалась с ним.

Ей что мало Тэля? Но уж нет, Макса я ей ни за что не отдам! И не важно, что он мне просто друг!

Тем временем объект моей ревности подвел девушку к диванчику, на котором сидела я и представил. Девушка с подозрением посмотрела на меня. Но услышав, что я сестра тут же успокоилась и принялась нагло обхаживать Тэля при этом, не забывая стрелять в Макса глазами."

"Я читала о ревности, но никогда не ревновала сама. Я не знала, что это чувство лишает разума, стирает все преграды.

Я не знала, что душа может так болеть и рваться на части. Только сейчас я поняла, что одно дело подозревать, и совсем другое видеть. Я замирала и умирала каждый раз, когда она касалась Тэля. Мои руки дрожали, а губы улыбались Максу. Эта пытка казалась бесконечной. Я уже не знала, кого я ненавидела больше блондинку или Тэля. Казалось обоих одинаково. Каждый раз, когда ее губы и руки касались его, я сжимала кулаки, мои ногти впивались в кожу, оставляя отметины.

Эта боль немного позволяла отвлечься от милующейся парочки. Тэль улыбался ей, так как никогда не улыбался мне. Ревность, будто кислота, продолжала разъедать мне душу. Каким-то чудом я сдерживалась из последних сил, что бы ни вцепиться в волосы длинноногой блондинке. Хотелось визжать и биться в истерике. Моя душа как загнанная в силки птица рвалась из той клетки, в которую я ее заточила.