Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 4

Наконец, взлет. Я внутренне сжалась в предвкушении неприятного момента. Загорелась табличка ""Пристегните ремни"", и Тэль заботливо проверил мой ремень, пристегнув затем свой.

-Попробуй уснуть, - посоветовал он, обняв меня, и притянул к себе.

Но я боялась даже глаза сомкнуть, видя вокруг множество незнакомых лиц, так как отвыкла находиться среди толпы. Набираясь сил и приходя в себя, в последнюю неделю я ни с кем не общалась и не видела никого, только Тэль все время был рядом. Все эти семь дней я просидела дома, мир за окном пугал.

Наверное, после пережитого ужаса у меня появилась фобия - я отчаянно боялась выходить из своей квартиры. Огромных усилий стоило заставить себя хотя бы выглянуть в подъездный коридор, не говоря уже о том, чтобы спуститься на улицу."

"Но самое большое испытание ждало меня впереди. Мы все-таки полетели в Англию. Тэль сам упаковал чемоданы, а когда наступил день отлета, вызвал такси и с большой осторожностью довез меня до аэропорта.

Окунувшись в шумиху и суету аэропорта, я вся сжалась.

Огромные открытые пространства и плотные потоки пассажиров, протекающие во всех направлениях, действовали на меня угнетающе. Я старалась вести себя спокойно и разумно, но паника, не смотря на все старания и уговоры Тэля, все больше завладевала мной. Даже зная, что тех двоих нет уже на этой земле, я все равно пробегала взглядом по лицам, боясь увидеть знакомые, искаженные злобой лица. Может, это и глупо с моей стороны, но ужас произошедшего не давал мыслить ясно и разумно. Ладони нещадно потели, и я все сильнее прижималась к Тениэлю.

Резкие звуки, а тем более столкновения с другими людьми, пугали меня до дрожи в коленках. Несмотря на старания Тениэля оградить от возможных опасностей, несколько раз меня все же успели толкнуть и задеть тележкой, заставив сжаться от ужаса и еще сильнее вцепиться в руку Тэля. Я сама себе была противна за тот нелепый страх, что владел мной, но ничего поделать с собой не могла. Мужчина, который спокойно шел со мной рядом, был единственным островком надежности в этом вдруг ставшем враждебном мне мире.

Тениэль крепче сжал мою ладошку и прошептал на ухо:

- Все хорошо! Я с тобой. - Каким-то чутьем он уловил мой страх и попытался взбодрить. Его голос подействовал успокаивающе.

По громкоговорителю объявили посадку. Пассажиры засуетились, выстраиваясь в очередь, только мы сидели в креслах, никуда не торопясь. В самолет мы вошли последними.

Наконец, заняв свое место, я уткнулась в грудь своего спутника.