Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Тэль, я хочу, чтобы они понесли наказание! Пусть хотя бы эти двое получат по заслугам!

- Прости, Софи, но это невозможно.

- Почему? Я дам показания! - не унималась я.

- Видишь ли..., - он замялся. - Все дело в том, что я не смог остановиться, увидев тебя растерзанной в той вонючей комнате, на грязной постели... После того, что они сотворили с тобой...В общем... Я не смог оставить им жизнь. И знаешь, совсем не жалею о том. Сожалею лишь, что сделал это слишком быстро. После того, как с тобой обошлись эти подонки, они не заслужили легкой смерти! - С жаром закончил Тениэль и замолчал, видимо, ожидая моей реакции.

Я прикрыла глаза, предавшись размышлениям об услышанном и, изучая свои ощущения, с удивлением осознала, что совсем не испытываю сожаления по поводу оборванных жизней этих гадов. И хотя Тэль поступил жестоко, приняв на себя полномочия судьи, меня согревала мысль о том, что он сделал это из-за меня и ради меня. Возможно, это было не по-христиански, но в тот момент я испытывала некоторое успокоение, узнав о том, что судьбы Лысого и Худого прервались.

Еще меня не могла не радовать мысль о том, что впервые Тэль был откровенен со мной, пусть даже рассказывая о совершенном им жестоком деянии.

Я блаженствовала в ванне среди мыльных шапок пены, лежа с закрытыми глазами и наслаждаясь ощущением жизни, что начала просыпаться во мне. Вода смывала грязь пережитых ужасов не только с тела, но и с души.

Перед внутренним взором предстали глаза Тениэля, смотревшие на меня с нежностью и сожалением.

В них не было ни капли жалости и брезгливости, способной унизить или обидеть меня. Фиолетовое море плескалось в них теплыми ласкающими волнами заботы и внимания.

Ощущение благодарности к моему спасителю постепенно начало трансформироваться в другое, более глубокое и насыщенное чувство. Я была защищена, я была нужна ему, даже в нынешнем своем внешне страшном и уродливом состоянии. Конечно, я позволила себе усомниться в его чувствах в тот момент, когда жизнь моя висела на волоске в том загаженном доме, и теперь мне стало нестерпимо стыдно.

Даже с закрытыми глазами я почувствовала, как горят щеки.

- Софи, я стал противен тебе? - в голосе Тэля сквозило неприкрытое беспокойство.

Я открыла глаза. Мужчина оставил в покое мои волосы и присел на край ванны напротив меня. Мне оставалось лишь попытаться выразить взглядом всю гамму чувств, обуревавших меня, поскольку слов катастрофически не хватало.