Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я не уверен, сколько их, но много, пятеро или шестеро… Магда – видная привлекательная женщина, но сейчас похожа на привидение в длинном платье. Если столкнешься с ней на лестнице ночью, испугаешься… Геббельс редко покидает бункер. Другие обитатели: рейхсляйтер Борман – личный секретарь и ближайший советник фюрера, Генрих Мюллер – глава Четвертого управления РСХА, иначе говоря, гестапо… В бункер часто приезжает генерал пехоты Вейдлинг, командующий берлинским гарнизоном, генералы Кейтель, Штумпф… 20 апреля, в день рождения фюрера, генерал СС Монке заявил, что оборона правительственного квартала как никогда крепка, и было проведено торжество.

Прибыли важные персоны. Помимо упомянутых явились Шпеер, рейхсфюрер СС Гиммлер, Герман Геринг, министр иностранных дел Риббентроп… Но большинство из этих людей не задержались. Геринг за последующие три дня успел провиниться перед фюрером. Я слышал, что готовится приказ об объявлении Геринга предателем рейха, лишении звания и государственных наград…

– Мы, кажется, тоже поздравили фюрера? – задумался Корзун.

Оскалился Олег Вобликов. 20 апреля советская артиллерия нанесла сокрушительный удар по Берлину. Не исключено, что именно он сровнял с землей остатки рейхсканцелярии.

– Как насчет Вальтера Шелленберга? – поинтересовался Ракитин. Фигура молодого шефа внешней разведки, главы 6-го управления РСХА, вызывала крайний интерес. Но сомнительно, чтобы этот хитрый и прожженный лис, один из ближайших приближенных Гиммлера, сидел в бункере посреди Берлина и дожидался логического конца.

Не та фигура. Что и подтвердил, не задумываясь, Крейцер:

– Ни разу не видел его, господин майор. По некоторым сведениям, Шелленберг находится на севере Германии или прячется где-то еще. Ходили слухи, будто бы он участвовал в сепаратных переговорах с западными странами, то есть предал фюрера… В бункере находятся несколько его заместителей: оберштурмбаннфюрер Гельмут Витке, бригаденфюрер Йозеф фон Трауберг…

– Стоп, – сказал Андрей.

Холодные мурашки поползли по коже.

Крейцер застыл с открытым ртом, потом подумал и медленно его закрыл. Оперативники с любопытством уставились на командира. А у майора вдруг закипел мозг, забегали шарики с роликами. Он не шевелился, смотрел на Крейцера широко открытыми глазами.

– Вы словно бога увидели, товарищ майор, – опасливо заметил Шашкевич. – Чего вы так задумались?

Корзун показал ему кулак: дескать, раздели молчание с командиром. Шашкевич сглотнул и сделался нем как рыба.