Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вам когда-нибудь улыбалась акула, перед тем как, повязав нагрудник, достать нож и вилку, желая пообедать?

Нет?

А мне по ходу дела — да.

Когда Руслан Германович отвлекается от делового разговора, убирает телефон в карман и довольно заявляет:

— Не волнуйся, Ариш, отпуск тебе понравится, — первое, что приходит на ум: «А может, не надо?».

Естественно, мысль не озвучиваю, кротко киваю и послушно остаюсь в машине, которая, без труда преодолев несколько закрытых зон и три КПП со шлагбаумами, останавливается прямо на летном поле.

А там, куда не глянь, повсюду красуются плавными линиями и белоснежными боками частные самолеты.

Арбатов и Мурин выходят из машины, чтобы, наверное, переговорить с пилотами и загрузить на борт мой чемодан, а я пользуюсь моментом и набираю отцу Романа.

Мы с ним виделись не так чтобы часто, но раза четыре случалось.

На свадьбе он присутствовал и вел себя мягко. Не грубил, не выказывал высокомерия и гордыни и, почти уверена, поздравлял сына с бракосочетанием от души.

А позже, несколько раз прилетая в Питер по делам, занимался именно ими, пропадая на переговорах с утра до вечера. И пусть он останавливался в доме сына, пересекались мы с ним лишь во время непродолжительных ужинов.

Прослушав третий протяжный гудок, прощаюсь с мыслью легко дозвониться до родственника мужа. Всё-таки он — важный и занятой человек, прожженный бизнесмен и ярый трудоголик, как отзывался о нем Роман."

"Почти отчаявшись в успехе, собираюсь сделать сброс, но мне неожиданно везет.

— Слушаю.

Похожий на голос мужа сип, только более сочный и возрастной, если его можно так описать, разрезает установившуюся вдруг тишину.

— Сергей Владимирович? — уточняю на всякий случай.

Не знаю, с чего вдруг нападает оцепенение и нервозность, хотя нет, глубоко внутри осознаю: сейчас придется сообщить родителю, что его сын пострадал в аварии и находится в плохом состоянии, а еще рассказать про странную активность бывшей супруги. В общем и целом — тот еще трэш.

— Он самый.

Ответ звучит жестко, по-деловому.

— Это Арина. Арина Осипова, жена Романа.

Пауза.

Удар сердца.

— Здравствуй, Арина. Рад слышать.

Смягчившийся тембр голоса разительно меняет восприятие. Будто на плечи теплую кофту накидывают, чтобы я не замерзла. Выдыхаю свободнее.

— Вы можете уделить мне время? — перехожу сразу к сути, помня, что деловые люди терпеть не могут прелюдий и переливания из пустого в порожнее. — Это очень важно.