Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы снова узнавали друг друга, но от этого знания наши движения становились неловкими. Я бы мог поклясться, что те двое приближаются и удаляются, как на карусели, а их руки смыкаются прямо около моего лица.

Бартек, потный, с выступившими на шее жилами, попробовал станцевать вечер в больнице, и это его погубило. Он внезапно замедлился, у него заплелись ноги, с трудом удержал равновесие. Он что-то стряхивал с себя. Попытался уйти, но лишь только поставил ногу за ареной, рухнул, как Сташек до этого. Песок забрал его дыхание.

Это случилось очень быстро, ибо той ночью все случалось быстро.

Мы с Каролем стали кружить друг против друга, собирая силы и воспоминания. Я и не думал, что найдем в себе столько упорства. Он станцевал мне свое прощание с Никой. Янека за дверями. Я ответил Теклой, живой печатью, оставляющей на стенах красные улыбки, и ночами в пустой квартире. Кароль покачнулся на краю арены. Успел выставить ногу, грузно опустился на нее.

Станцевал мне краковский рынок и последний коньячок Лидии.

Был человек в окне и пьяные в «Ящурах», а в его движениях умирала старая женщина, не оставляя на свете ничего, кроме грусти. Вой ее призрака прозвучал в стенах подвала, почти сломал мне шею, прижал так, что я почувствовал запах крови на песке. До меня донеслись аплодисменты. Обожди, друг. У меня есть что еще станцевать.

Несчастья ближних – наше утешение. Мы сочувствуем другим, но по-настоящему можем пожалеть только себя. Он забыл об этом. Я выпрямился. Кароль изгибался под луной, с пьяной улыбкой призывал показать ему, что я смогу.

Я станцевал ему скрежет.

5Под серебряным светом, ножом и каменным взором грифонов лежали мои мертвые друзья. Их языки как карты, что они вытянули от судьбы, двойки и тройки, без всякого порядка. На какой-то момент я поверил, что все, что случилось, было неправдой и что на самом деле мы так никогда и не вышли из подвала.

Сперва показался сломанный рог, за ним лысый, перевитый шрамами лоб и все остальное. Кулак ударил в песок, а черный глаз глядел на меня, как в зеркало.

6Бык колыхался на мощных ногах. Сеть глубоких шрамов бежала по черному телу, до самой седеющей головы, окутанной облаками дыма. Минуту мы стояли напротив друг друга, разделенные четырьмя телами. Бык заглянул в меня глубоко и узнал. Снова это чувство, что последние тринадцать лет были лишь сном и я видел этот сон, лежа здесь, в подвале.

Бык склонил голову и сделал легкий шаг вперед. Я начал переступать с ноги на ногу.