Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Но основная учеба Риты началась именно в тот момент, когда после этих слов Эльвиры Андреевны они посмотрели друг на друга и от души расхохотались.

Бабушка многому научила внучку, упражнения показала и занятия специальные, и многие секреты жриц любви открыла. Они вообще с того памятного дня стали очень близкими, самыми близкими людьми друг для друга, и Ритка проводила с ней много времени.

Подруг у нее отродясь не водилось, а тех, которых еще можно было условно назвать подружками, Эльвира Андреевна велела отвадить навсегда, объяснив простую истину – любая женщина тебе конкурент всегда, а в твоем случае, внученька, еще и прямой враг.

Все женщины для тебя враги. Так и воспринимай их, так и живи с этим знанием.

Бабушка же и научила, как соблазнить отчима.

Виктор Малышев, отчим Маргариты, работал дальнобойщиком и на самом деле очень неплохо зарабатывал, что всегда скрывал от жены, выдавая ей процентов пятьдесят от истинных доходов. Женились они с Леной пять лет назад, когда Ритке было девять лет.

Надо отдать должное: мужик он был нормальной ориентации, к ребенку относился очень хорошо и никаких сексуальных поползновений в ее адрес и близко не допускал даже мысленно. Лишь последние два года стал замечать, что падчерица изменилась, как-то резко выросла и стала сексуальной.

Поглядывал задумчиво, но не более, и никаких дурных планов в голове не держал – на него вполне хватало жены и любовниц, сменявшихся периодически.

Вернулся он однажды из рейса раньше срока, как раз под выходной в пятницу поздно вечером.

И выяснилось, что жена, зная, что он приедет только в воскресенье, отправилась с подружками к одной из них на дачу.

Лена со своими подругами любили вот так на выходные на дачах друг у друга зависать с шашлыками, застольем, песнями и танцами, так что ничего необычного в ее отъезде не было. А вот в каком виде его встретила падчерица, необычное имелось, и еще какое – выскочила из своей комнаты в полупрозрачном халатике, наброшенном на голое тело, с перепуганным видом, когда он отпер дверь ключом и вошел.

– Ой, дядь Вить, – пискнула она, – это ты, а я перепугалась, думаю, кто к нам лезет, ты же должен был послезавтра вернуться.

Говорит, руками размахивает, грудки ее девичьи трясутся, соски видно. У Виктора аж в голове помутилось и в горле ком встал – уставился на эту грудь, между прочим, второго уже размера, и оторваться не мог. Но как-то все же смог взять себя в руки, что-то промямлил и прошел в квартиру.