Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Опять идти? А как же та милая пещерка для путников? Я хочу в ней отдохнуть, я путник, мне положено!

Оказалось, что не положено, и, раскланявшись с парнями, он получил направление дальнейшего движения, указанное рукой просветленного – вперед и вверх.

Куда они шли, зачем, на ночь-то глядя: это же горы – солнце село, и привет! Сразу же темень господня обрушивается на мир! И все же куда-то шли – отшельник впереди со своей поклажей, что принял у братьев-монахов, Юрий за ним: след, как говорится, в след.

И до такой степени он уже отупел от усталости и слабости, что, уже ничего не понимая, монотонно переставлял ноги.

Куда-то они все-таки дошли, потому что Костромин почувствовал, как ему помогают снять рюкзак и укладывают на горизонтальную поверхность.

Все! На этом Юрий закончился."

"Он проснулся от того, что яркий, жалящий луч восходящего солнца бил ему прямо в глаза. Костромин поморщился и попытался было повернуться на бок, сбегая от этого назойливого «прожектора», но повернуться не получилось – тело болело так, что не только дышать, даже думать было больно.

Даже не так – боль была единственной и основной составляющей всего его организма, сознания и разума, он и стонать не мог, потому что это оказалось больно. Нет, не единственной – еще была невероятная слабость.

Но ему как-то удалось заставить себя открыть глаза, сесть и осмотреться. Первое, что увидел Юрий, – это великое встающее огненное светило, которое сияло прямо ему в лицо через открытый проем…

Открытый куда? – спросил себя Юрий и принялся осматриваться по сторонам.

Действительно, где это он?

В пещере. Ну, удивительно было бы, наверное, подняться высоко в горы и обнаружить себя поутру в комфортной современной квартире.

Вот пещера как раз в тему этого вояжа и, кстати, в гораздо большей степени соответствовала пониманию жилища отшельника, чем сам тот отшельник.

Такая… аскетичная? Нет, аскеза, это когда человек весь в поиске духовного просветления отказался от всего социального и цивилизационного по максимальной возможности: маленькая комнатка, одеяла в углу в качестве постели, очаг, может, стол-стул, еда-одежда в виде даров от людей – это да, она самая!

В этом же жилище все было… не так, а как-то – по-настоящему, что ли, без лишней атрибутики отреченного от мира.

Овальная пещера, наверное, метров двадцать пять, в противоположной от входа стене зияла совсем узкая, где-то сантиметров сорок шириной, щель по всей высоте пещеры, уходящая в глубь скалы, в темную ее неизвестность.