Роковая ночь читать онлайн

Он принес от царя подарок — полотно и шелк, а также двадцать мешочков с золотыми монетами, по тысяче в каждом. На эти деньги можно было спокойно жить в Кандагаре, но мы чувствовали себя неуютно. Фаррухшах дал нам свободу передвижения, и мы воспользовались ею, чтобы присоединиться к багдадскому каравану. Покинув дом главного советника и самый город, мы отправились в путь и через несколько дней благополучно прибыли в Багдад.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ХАСАНА В БАГДАД, ОКАЗАННЫЙ ЕМУ ПРИЕМ И ДРУГИЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ, ПРИКЛЮЧИВШИЕСЯ С НИМ, ЗУЛЕЙХОЙ, КАЛЕ-КАИРИ И ШАПУРОМ

В ту ночь, когда мы прибыли в Багдад, я разместился в моем собственном доме; когда мы отдохнули от тягот путешествия, я отправился на поиски своих друзей и знакомых.

Все они удивлялись при виде меня и говорили: «Ты жив? Твои товарищи уверили нас в том, что ты мертв!» Мне сообщили, что мои ювелиры находились в Багдаде, и тогда я отправился к главному везиру и рассказал ему, как со мной обошлись. Он приказал, чтобы их обоих взяли под стражу, и велел мне их допросить в своем присутствии.

— Разве я не очнулся, — сказал я, — перед тем как вы меня выбросили за борт?

Они ответили, что я погрузился в море, объятый сном.

— Но, судари мои, — спросил везир, — как это случилось, что на Ормузе вы не признали вашего товарища?

Они отвечали:

— Мы его там и не видели никогда."

"— Что вы говорите, — удивился везир, — да у меня есть свидетельство от ормузского судьи! И оно подтверждает обратное.

При виде свидетельства они побледнели и задрожали.

Тогда он сказал:

— Ну, ну, признавайтесь. Расскажите о вашей вине сами, пока я не прибег к пыткам, чтобы вынудить у вас признание поневоле.

Они признались во всем и были заключены в тюрьму до того срока, когда халиф должен был указать, какой смертью им следует умереть. Однако они нашли способ подкупить тюремщика и удрали, а их имущество было отобрано в пользу халифа. Мне же из него передали в возмещение убытков лишь малую долю.

Все мои помыслы с тех пор обратились лишь к тому, чтобы прожить свою жизнь счастливо и уединенно, вместе с моей принцессой.

Наши дни протекали в покое и довольстве, и все, о чем я молил небо, — это о том, чтобы провести так всю жизнь… Напрасные надежды! Долго ли в этом мире человек может предаваться счастью?

Однажды вечером я возвращался после дружеской беседы; долго-долго я стучал в свою дверь — никто не вышел и не открыл, чтобы впустить меня в дом. Я подождал. Потом опять постучал — но ни единый слуга не шевельнулся.