Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вряд ли услышу такие тёплые нотки, как сейчас. Но расскажу. Пусть узнает от меня.

Глава 67. Марта

Гордей пристально смотрит, прежде чем ответить на мой вопрос.

— Я могу сейчас молить тебя простить меня, забыть то, что невозможно выдурить из головы, — медленно, чётко говоря, он начинает: — Могу встать на колени, Марта, и целовать твои ноги… и я, чёрт возьми, готов это делать. Но и я знаю тебя… — он улыбается, поджав губы.

Киваю ему, потому что не позволила бы ему таких действий. Если просто увидеть это, то навсегда в своей голове превратить сильного мужчину в слабого и жалкого.

А я так не хочу. У меня нет такой цели и нет таких потаённых желаний, дабы он страдал и переступал через свою гордость. У мужчин, она иная.

Стоит только на долю процента это допустить, их мозг сделает всё сам. И буквально за несколько месяцев после такой, казалось бы, мелочи, вы перед собой видите уже не мужчину, а человека, у которого ничего не получается. Который пропадает в какой-то бездне. Неважно ментально, эмоционально или физически.

Он просто в силу конкретно этого обстоятельства, коснувшегося их гордости потерял то, что у него было, и это не о семье.

Это о статусе, о мышлении и самоценности. И гораздо глубже, чем люди думают, и никто ведь даже не задумывается. Потому что в большинстве браков каждый думает за себя. Редкость сейчас — тандем. Пусть и каждая женщина будет кричать о том, какой у них прекрасный союз…

— Я сделал много ошибок. В отношении тебя и детей особенно, — многозначительно продолжает он: — И, единственное, я сейчас могу тебе сказать, что я очень сожалею, Марта.

До таклй степени, что ежедневно, ежесекундно ищу варианты, как могу загладить вину. Настолько, что поселившуюся в груди одиночество и пустоту, я принимаю, потому что это наказание. И я буду наказывать себя каждый божий день, который отведен мне здесь… Я не изменю случившегося, родная моя… — вижу как его глаза краснеют, а сама отчаянно контролирую свои эмоции: — Я прошу у тебя прощения за свою слабость. За то, что не справился.

За то, что не стал тем плечом, которым ты меня видела. За то, что в какой-то момент исчез и сломался. Потерялся в недрах этих ошибок и не нашел выход. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — он шумно выдыхает и берет небольшую паузу, сглатывая: — И надеюсь, что ты хотя бы позволишь быть рядом с вами, потому что иначе… — он хмурится и замолкает.

А я спешно и нервно утираю бегущие слёзы.

— Хватит, Гордей, — шепчу, потому что больно.

— Я осознаю, что ты ушла, Марта.