Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— В следующий раз я хочу снять тебя утром. — Голос Алекса низкий, вибрирующий. Сердце сходу ускоряется. — В моей рубашке.

— Только в рубашке? — спрашиваю, отлично зная ответ. Пора возвращаться домой, но там наверняка Марат и сотня вопросов. А тут… Один ответ, который слишком рано давать.

— Я лягу на диване, а ты — в кровати, — говорит Алекс. — Но сперва давай ещё посидим. Расскажешь про последний отпуск.

Алекс не пытается приставать, даже перед сном целомудренно целует в лоб. Я подумаю о Марате и его любовнице завтра.

Обязательно подумаю, ведь он никуда не делся, и штамп всё ещё стоит в паспорте. Но именно появление любовницы наконец расставило все точки над и.

Поворачиваюсь на бок. Подушка пахнет Алексом. Даже майка, которую он дал, чистая, но с тонким ароматом его кожи. Или мне так кажется. Вот о чём хочется думать, а не о предателе муже.

Глава 30

Марат

Пиздец. Нет, не так: какого хуя тут происходит?! Смотрю в наглые глаза этого длинноволосого, и аж подбрасывает.

Лялька ещё, сучка, как чёрт из табакерки выскочила. Дебила кусок, какого хуя её с собой тащил? Агата в мою сторону даже не смотрит. Уезжает с другим мужиком, как будто так и надо. А я имею право возражать? Что бы там Лялька ни пиздела, Агату я знаю, она точно не изменяла. До этого. А сейчас, выходит, уже вовсю. Свободу почувствовала? Пальцы в кулак сжимаются с силой. Кажется, кожа вот-вот лопнет. Это что, Агата так быстро утешилась? Играла в неприступность, а сама даёт направо и налево.

Нет. Мысли гадкие, грязные, от образа Агаты рикошетом отскакивают. Ну не такая она, и всё тут. Что забыться пытается — верю. Даже упрекать не стану, сам виноват. Поигралась, и хватит. Раз мы теперь квиты, можно переступить и новую жизнь строить.

— Отвезёшь меня домой? — подаёт голос Лялька. Поворачиваюсь к ней. Дождь из мелкой мороси превратился в настоящий, затяжной.

— Сука ты, Лялечка.

Она пожимает плечами.

Не спорит даже, хотя могла бы оправдаться. Шагает под козырёк, достаёт сигарету, прикуривает и говорит буднично так:"

"— А чего ты от меня ждал, Марик? Что буду, как жена декабриста, страдать и превозмогать? Перевёз, поменял нашу жизнь и бросил. Поджал хвост, как только жена узнала. Я не ждала, что ты с нами останешься, но даже духу не хватило в глаза сказать. Всё ещё считаешь себя львом? А я вижу облезлого кота.