Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он читает ответ в моих глазах, потому что его вдруг ярко вспыхивают, оказываясь напротив моих. Подавшись всем корпусом вперёд, он вжимает в сиденье и горячо целует. Отпускает так же резко и толкает дверь, запуская в салон холодный влажный воздух.

— До завтра, — выдыхает, глядя снизу вверх, когда я выхожу. Почти сразу отъезжает, оставляя ёжиться от ставшего слишком пронзительным ветра. Делаю несколько шагов к подъезду, когда из темноты выступает Марат. Невольно отшатываюсь. Заметив это, он грустно усмехается, качает головой и выставляет руки.

— Не бойся, бросаться не стану.

Голос звучит ровно. Если не обращать внимание на запах виски, не скажешь, что он вообще пил.

— Давай поговорим, — просит тихо. — Домой подниматься не буду, просто хочу поговорить. Прошу, Ма… Агат.

— Хорошо, — смиряюсь и иду в сторону сквера. Разбираться под окнами соседей не хочу, да и стоять на месте холодно. Некоторое время идём молча, он заговаривает первым:

— Я не буду оправдываться. Не потому что не считаю себя виноватым, а потому что мои оправдания унизят прежде всего тебя.

Я виноват, оправдания нет и не будет. Не знаю, чем думал, скорее всего ничем. О будущем не думал, ни о чём не думал, а должен был.

Молчу. Мне уже нет необходимости в этой исповеди, она нужна прежде всего ему. Устала винить себя, его и весь мир. И даже ту девушку не виню. Алёну.

— Как мне всё исправить? — спрашивает он, останавливаясь в круге фонаря. Снова начинает моросить дождь, седыми каплями оседает на его волосах.

— Не знаю, — отвечаю честно. — Я не буду настраивать Каринку против тебя. Но и говорить, какой ты замечательный, не стану. Не дави на неё, но и не пропадай надолго. Она любит тебя. Простит.

— Простит. А ты? Простишь? — смотрит пристально, и снова в груди знакомая тоска по прошлому, которого уже не вернуть.

— Тебе это важно? Моё прощение? — обнимаю себя за плечи. Качаю головой. — Не знаю, Марат. Ты, главное, себя прости. И… береги себя, ладно?

Наша жизнь больше не объединяется словом «наша».

Марат отдельно, мы с Каринкой отдельно. Это ни хорошо и ни плохо, это просто случилось с нами. Как мы к этому пришли, кто совершил больше ошибок — надо разобрать. Или не надо, потому что неважно."

"Неделя проходит в странном ощущении между небом и землёй. Каринка ходит тихая, но всеми силами старается делать вид, что всё хорошо. Улыбается, мужественный мой котёнок. Я не пытаюсь пока разговорить, жду, пока заведёт разговор сама.