– И что?
– И… не знаю.
– И ничего! – отрезала врач, раздраженно добавив что-то вполголоса, явно нелестное для будущей матери. – Приходят тут, сами себе диагнозы ставят! Сейчас не шевелится, потом будет. Запомните дату первых толчков. Все! Следующая.
Маруся на онемевших ногах выползла в коридор и двинулась к выходу. Очень хотелось пореветь в полный голос, но она стеснялась спешивших мимо людей. Надо дотерпеть до дома. Кружилась голова, тело было каким-то ватным, ноги почти не слушались. Животик уже довольно отчетливо проступал под складками одежды, однако место Марусе никто не уступал.
Чуткие сограждане лишь отворачивались и начинали с острой заинтересованностью разглядывать пейзаж за окном. Внутри нарастала обида. Впервые ей действительно было плохо и хотелось сесть. Она навалилась на сидящего перед ней мужика, который уже просто сворачивал шею, пытаясь изобразить, что не видит беременную. В этот момент Маруся вдруг отчетливо ощутила мягкий нежный толчок, даже не толчок, а осторожное поглаживание. Как будто малыш пытался утешить и успокоить ее.
Это ласковое движение наполнило Марусю такой безмерной радостью, влило в нее столько новых сил, что даже гудящая голова мгновенно прошла. Захотелось выйти из душного троллейбуса и пройтись пешком. Уже на остановке она поймала взгляд упорного мужика, не желавшего уступить ей место. Он торопливо отвернулся.
Лариса растерянно сидела перед пустой шкатулкой и нервно теребила непослушный локон, выбившийся из красивой прически. В этой маленькой коробочке она хранила те немногие драгоценности, которые ей дарили ее малочисленные мужчины.
Она никогда не носила их, поскольку хотела оставить дочери на черный день. На улице их могли украсть, отнять, да мало ли неожиданностей подстерегает женщину в темных городских переулках! А так Лариса всегда знала, что Наиночка не останется без средств к существованию. Это был ее фонд, уверенность в завтрашнем дне, наследство.
О шкатулке не знал никто, кроме нее, соседки Гали и Наины. Галя была невысокой, улыбчивой толстушкой, всегда готовой выслушать, посопереживать и выручить в трудную минуту.
Именно она одергивала судачивших на лавке старух, когда те начинали перемывать кости молодой и незамужней Ларисе и домысливать всякий вздор. У Гали подрастали трое сыновей, старший уже пошел в ПТУ, а младший учился во втором классе. Мужа несколько лет назад сбила машина. Он так и не оправился после аварии и тихо угас на больничной койке, успев напутствовать сыновей, чтобы не пили.
