Через квартал будет пятак вроде площади с круговым движением, там клумбы были в центре, а у разбитого памятника колодец, он выводит в один из коллекторов, протянутых на север…
Он бросился к своим, звонко выкрикивая: «Рози, собирай толпу, не давай им разбредаться! Серман, Карновский — в голову колонны, выводите людей!»
Узники выбегали на дорогу из раскрывшихся ворот. Ветер надежды кружил головы — а вдруг получится! Иван помчался на угол — до ближайшего трупа, забрал у него автомат, высыпал на землю содержимое патронташа, набил карманы снаряженными магазинами, сунул за голенище сапога гранату «колотушку».
Обнаружил краем глаза, что еще несколько человек занимаются тем же. Кто-то стянул с мертвеца сапоги, потому что его башмаки откровенно «просили каши», зажал их под мышкой, опрометью бросился за всеми…"
"Толпа перебегала дорогу, когда слева из соседнего переулка вынеслась грузовая машина и с лязгом загрохотала по дороге! Сноп фар светил в лицо, азартно орали солдаты в кузове! Их там было до чертовой матери! Регулярное подразделение Ваффен-СС — целый укомплектованный взвод комендантской роты! Люди схлынули с обочины, бросились в переулок.
Солдаты беспорядочно молотили из карабинов. Двое упали, не добежав до переулка. Цесарский драл глотку, приказывал своим парням остаться в арьергарде, прикрывать гражданских. Машина неслась, виляя, по центру проезжей части, водитель поздно начал тормозить. Иван разбежался, швырнул гранату — она оказалась так кстати! Он не дождался, пока она долетит до цели, — слишком долго ждать, черт возьми! Прыгнул в кювет, поджав ноги, чтобы ничего не сломать, покатился в грязь.
Граната не долетела, разорвалась посреди дороги, проделав в асфальте небольшую ямку. Водитель прекратил торможение — отпустил педаль и резко вывернул баранку. Машина ушла в кювет, накренилась. Кабина чуть не оторвалась от кузова, но грузовик все же не перевернулся. Из кузова по команде высыпались солдаты, разворачивались в цепь, залегали. Трещали автоматы. Несколько трупов остались на обочине, остальные уже бежали в глубь малоэтажного квартала.
Свернуть особо некуда — вздыбленные бетонные ограды, обломки конструкций, лезть через которые можно только днем и не под пулями. Мастерски бранился Януш Ковальский, которому достался автомат с заевшим затвором. Уцелевшие боевики отстреливались последними патронами, отползали, не выдерживая шквала огня. Двое остались лежать, уткнувшись носами в землю.
— Отходим, все отходим! — срывал голос Цесарский.
