Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А до этого я что думала, что он из-за меня бросит все и останется в России-матушке?

Дима все так же ехал рядом. Медленно.

Его пару раз обгоняли машины злобно сигналя.

Сколько там еще до шлагбаума?

Я остановилась. Достала телефон.

«Москва-сити в нашем распоряжении, феечка, прощайся с подругами, я жду!»

Он еще не знал, что я уехала?

Прекрасно.

Москва-сити сегодня без меня, дорогой!

Сам, как-нибудь.

Нажала значок приложения такси.

До моего дома ехать всего-ничего. И по цене, и по времени. Вот и прекрасно. Машиан скоро будет.

Трошин вышел из своей аккуратненькой ""мазды"".

- Наташ, ну, прости меня. Я что-то… ты знаешь, у меня на работе запарка, все ждут очередной кризис, голова не варит.

Прекрасно, но при чем тут я? Я ведь даже еще не жена?

- Наташ. Ну, прости. Поедем. Хочешь, заедем купим тебе клубники с шампанским?

Перед глазами пронеслась вчерашняя ночь. Клубника которую Капитан Америка обмакнул в шампанское, крупная сочная ягодка, мягко обрисовывающая мои соски, спускающаяся ниже.

Кораблева, какая ты дура!

Зачем ты уехала?

Ну и что, что он свалит в свою Америку?

Тебе хоть было бы о чем на старости лет рассказывать своей внучке, какой-нибудь белобрысой, в трошинскую породу, девице!

Бабуля часто забавляла меня, уже повзрослевшую, рассказами о своих амурных похождениях, я любила ее слушать.

А о чем поведаю будущему поколению рыжих, или не рыжих фей я?

""Не ходите девки замуж за тех, с кем не кончаете""? Веселуха!

- Наташ?

Дима подошел совсем близко. Взял за руку, притянул.

Я безучастно и безвольно упала в его объятия.

Эх, Трошин, Трошин! Прости…

Он попытался добраться до моих губ, но я отворачивалась – не хотела портить вкус, тогда Дима поцеловал меня в шею. Никак. Совсем не в то, не в нужное место.

А мимо нас пронесся черный «Майбах». Вот этот всегда был в нужное время в нужном месте.

- Наташ, поехали, а? Мы с тобой уже неделю не были вместе.

Я оттолкнула его не сильно, просто, чтобы убрать с дороги – меня уже ждал таксист.

- Наташ?

Я молчала.

Зачем что-то говорить, когда и так все ясно?

Я вообще любила поговорить, но… иногда словно тумблер выключали.

Особенно, когда я понимала, что сотрясание воздуха - это лишнее.

Несколько минут и я дома.

Закрыла дверь. прошла в спальню, рухнула на кровать.

Надо бы принять душ, но одно воспоминание о ванной комнате вгоняет в тоску.

Дура – это диагноз.