Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Бесит, что на него так таращатся тупые овцы, — Яна озвучила мысли Дани и нагнулась к Молли, пристёгивая поводок к ошейнику, — два метра дурости и ноль человечности.

— Кажется, он очень счастлив, что на его голову свалилась я, — Даниэла сглатывает ком в горле делает глубокий вдох. Он был всё ближе, и она могла рассмотреть явный скепсис на его лице. Недовольство, помноженное на неприязнь. Что ж, это взаимно.

— Скажи мне, муха? Я что, нанимался к тебе в няньки? — остановившись от девушек в метре, Егор беззастенчиво опустил взгляд на ноги Даниэлы.

Даже не постеснялся, — какого хера я должен катать тебя?

— Я тоже не в восторге, знаешь ли, — слегка растерялась от его агрессии. Хотя, уже должна была привыкнуть и быть готовой к такому отношению. Поднялась со скамьи, перетаптываясь на месте и чувствуя жутчайшую неловкость.

НЕ СМОТРИ НА МОИ НОГИ, ТЫ!

Егор раздраженно скривился и огромной ладонью провёл по своему лицу. Тяжело вздохнул перед тем, как отвернуться и произнести:

— Давай резче, — пошёл вперёд, но остановился, когда понял, что на его команду никто не отреагировал.

Обернулся, — ты глухая?!

— Пошли, — Дани потянула Яну за локоть, и та поднялась со скамьи.

— Идём, Молли, — произнесла, оглядываясь на собаку, — идём, девочка. Проводим Сеню...

— Не понял, — Гордеев насупил тёмные густые брови и перевёл недоумевающий взгляд на собаку, — а ты куда?

Яна слегка замешкалась, когда поняла, что вопрос адресован ей. Замерла, лихорадочно подбирая нужные слова.

Так, чтобы заткнуть за пояс этого выскочку. Но на ум не приходило ничего дельного.

— Она со мной, — Даниэла решительно притянула к себе подругу, — мы вместе.

— Эээ, нет, милочка, — парень качнул головой. Он назвал её милочкой? Серьёзно? Судя по выражению его лица, он хотел её оскорбить, — псина в моей машине не поедет.

— Но они со мной!

— Ты тупая что ли, муха? — Чуть тише произнёс, возвращаясь на пару шагов, — я не позволю суке залезть в мою новую машину.

"Он бы позволил. Он обожал собак и даже сейчас едва сдерживался, чтобы не потрепать за морду псину. Но если дело касается Ксенакис — увольте. Достаточно того, что он вообще муху сажает к себе. Таксиста, блять, нашли.

Повисла пауза. Егор не сводил тёмных глаз в Даниэлы. Цепким взглядом кусал за лицо. Она буквально ощущала это жжение на коже.

— Они... — попыталась настоять на своём.

— Они не сядут. В мою. Машину.