Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

За что тут же поплатился…

Тот летун ударил меня молнией, заставив замереть на миг, и набросился с двумя изогнутыми ножами, что светились зелёным.

— Сюрприз, сука! — взорвавшись маной, я сбросил с себя паралич и пнул гада в грудь отправляя в стену, на которой висел телевизор. Вот в телевизор и отправил. Жаль, не на шоу Мамышевой. Выступал бы в костюме мошонки.

— Тварь… — прошипел я, глядя на порезы ног. Успел-таки задеть меня, и ножи, конечно же, отравлены.

Раздался вопль со стороны коридора, и меня больно укололо.

Альма погибла и вновь вернулась в татуировку. Мужчина же сорвал в себя тряпичную маску и прибор ночного зрения. Его лицо было в кислотных ожогах, а взгляд полон ярости. А когда я показал убийце средний палец, он взбесился ещё больше.

Правда, делал я это, можно сказать, в полёте, так как «ломатель телевизоров» и не думал помирать.

Ругаясь себе под нос, он начал подниматься, и раз уж его руки были заняты, можно было и пнуть его. Что я, собственно, и сделал. Прямо по уху.

Убийца отлетел и перекатился, выронив один из ножей, который я тут же поднял и метнул в обожжённого. А он вспыхнул артефактом-барьером… И ответом мне был выстрел из очередного артефакта-фонарика.

На меня обрушился шквал каменных пуль, превращая номер в руины. Эти камни оставляли воронки в стенах, как и раны на моём теле.

Закрываясь руками, как в боксе, я домчался до урода, на что он лишь оскалился и бросился на меня с ножами. И… они вонзились мне в брюхо. Но есть один нюанс…

— Чё? Не вытащить, да? — поинтересовался я, хищно оскалившись.

Я сжал мышцы живота так, что они крепко обхватили ножи.

С замаха я хлопнул убийцу по ушам, и пусть его защитил барьер, но не от импульсов, которые создали мои ладони, напитанные маной. Два потока энергии слева и справа встретились в районе мозга и вызвали контузию. Помутневший взгляд убийцы был тому ярким свидетельством.

Вытащив кинжалы из живота, тут же обрушил их на противника, за пять ударов пробивая как барьер, так и броню.

Но вдруг позади меня раздался болезненный скулёж. Да столь жалобный, что меня будто молнией ударило! Моего… питомца… обижают и заставляют страдать!

— Ах ты, пёс! — выкрикнул я и метнул один из ножей, и он вспыхнул в полёте электричеством. Да и я вспыхнул… А, чё, в смысле?..

Нож ударил по магическому барьеру мужчины и, пробив его, вонзился в грудь. Под его ногами лежала израненная Блэр и жалобно скулила, смотря на меня.

— Ты молодец.