Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Он же ко всему харизматичный красавчик и вообще классный!

— Да, погорячилась я, сестра, рано еще диагноз снимать.

— И никакой меркантильности, Ульяна! Конечно, за такую жизнь и убить можно, но полюбить — нет. Я, например, не смогла бы влюбиться в урода, или если он ниже ста восьмидесяти сантиметров, я таких вообще карликами про себя называю, утырка какого-нибудь без чувства юмора, будь за ним хоть…

И вдруг резко подскочила на месте, поскольку за нашими спинами крякнуло. Я, наверное, уже на развороте понимала, что ничего хорошего там не увижу, но все равно вскрикнула.

Собственно, картина маслом — трое из Большой восьмерки. Для полного эпик-фейла только Германа и не хватало. Зато почти карлик — как по заказу.

Прямо перед нами стоял Кеша-торчок, которого мы, конечно же, в лицо знали. Он был невысок — примерно на сантиметр ниже Верочки, которая тоже определенно не шпала. Узколобый, несимпатичный, но обладающий большими круглыми глазами — чистыми, как у ребенка.

Это делало его внешность обманчивой, не поддающейся определенной оценке. И говорил он медленно, чуть в нос, растягивая слова:

— А че сразу утырок-то? С лица хлеб не едят.

Я подумала, что он шутит. По крайней мере, хоть одна характеристика Верочки мимо. Но моя надежда обрушилась, после того, как его спокойно поправили:

— Воду не пьют, Кеш. И поговорки явно лишние, если ты никак не можешь их запомнить.

— И все равно обидно, когда по внешности судят, — ответил он Кристине, не оборачиваясь.

— Все бедные такие злые?

Кристина переводила взгляд с меня на Верочку. Несколько секунд задержалась на фартуке горничной, чуть заметно вскинула тонкую бровь. Потрясающе красивая платиновая блондинка. Я помню, как она смеялась после случая в троллейбусе, но сейчас руку бы дала на отсечение, что меня она не помнит. Тем лучше. А вся ее заинтересованность сейчас связана только с темой нашего обсуждения, а ведь мы в выражениях не стеснялись. Именно это она и озвучила:"

"— Вы кто такие, чтобы вообще обсуждать Германа Керна в таком тоне, как будто вы не на его семью сейчас работаете?

Третьим, к счастью, был Юра Раевский.

Он быстро сориентировался и выступил вперед, чтобы конфликт не перерос в конфликт, осознаваемый всеми присутствующими.

— О, Ульяна, вы уже приехали? А это, как я понимаю, Вера?

Сестра заторможенно перевела на него взгляд и улыбнулась так широко, как в тот момент сумела:

— Да.